Главные события культуры

Вишневый сад в театре Модерн, или как мы смеялись под звуки топора
Все-таки Грымов, на мой взгляд, и в театре остается кинорежиссером, практически он ставит кино прямо на сцене. Но здесь он превзошел сам себя. Это, пожалуй, самый кинематографичный его спектакль. Каждый выход — стоп-кадр. Каждая мизансцена выстроена по законам золотого сечения.
Это очень красиво. Костюмы Ирэны Белоусовой —просто наслаждение для глаз. Декорации удивляют – вишневый сад уже засох, на сцене мертвые деревья, и среди них еще пока идет жизнь.
Но главный фокус этой постановки - то, как подана трагедия. Вся великая боль здесь упакована в откровенный фарс. Фарс работает как идеальная анестезия. Нам дали посмеяться, чтобы без наркоза вскрыть грудную клетку. И от этого контраста становится в тысячу раз страшнее.
Интересно, что сам Чехов настаивал на том, что написал комедию, местами даже фарс, так что видение Грымовым этого произведения вполне соответствует авторскому.
А актеры?
Тут меня поджидали неожиданности.
Мое представление о Лопахине не соответствовало тому, каким я увидела его в исполнении Вильдана Фасхутдинова. Более жестким представляла я его себе, но сейчас уже понимаю, что это, наверное, еще от «школьных» времен. На самом деле Лопахин – очень трагическая фигура, который разрывается между попытками спасти своих бывших господ и той жизнью, которая уже стучится в дверь. И в спектакле Лопахин – очень мягкий, и хоть он и торжествует в финале, одновременно это для него боль и трагедия.
А Епиходов? Вы можете себе представить, что его играет Дмитрий Бозин? Того самого неуклюжего Епиходова, 22 несчастья?) Но это так. Это гениально нелепо и абсолютно трагично одновременно.
И очень неожиданная Шарлотта в странном клоунском наряде, и когда она в этом наряде начинает рассказывать про свою несчастную жизнь, становится так жутко.
Людмила Погорелова (Раневская) – как под внешним спокойствием показать всю глубину горя так, чтобы мы поняли и прочувствовали его?
Гаев (Юрий Анпилогов) – большой ребенок, бестолковый и нелепый, которого до слез жалко.
Фарс продолжается до самого конца, когда странная семейка хватает старый шкаф, перед которым Гаев произносил речь, и тащит его с собой. Вопрос только - куда?
А старый Фирс (Петр Ступин) просто ложится на авансцене в луче света и начинает медленно засыпать. И вот эта тихая смерть старого слуги посреди всеобщего фарса действует сильнее, чем любой крик.
Может быть, таким и должен быть Чехов?

За летние каникулы я успела соскучиться по театральным походам и очень ждала спектакли именно театра Модерн.
Этот театр завоевал мое сердце навсегда: здесь не бывает случайных премьер, и с каждым новым спектаклем эта любовь только укрепляется. В этот раз смотрели с подругой «Ночь в Лиссабоне» - инсценировку мирового бестселлера Э. М. Ремарка об изгнанниках времён нацизма.
Спектакль понравился, он оставляет долгое послевкусие, рекомендую его к просмотру всем, кто ценит умную режиссуру Юрия Грымова, качественную литературу и атмосферу старой Европы.
Это театр, ради которого стоит возвращаться в культурную жизнь столицы. Браво Юрию Грымову за смелость работать с тяжёлой прозой и превращать её в живое зрелище. Если вам нужен театр, заставляющий думать, а не просто развлекать - идти обязательно.