Театр под руководством Юрия Грымова, где на вечерние спектакли «дресс-код» обязателен.
Соло Акрама Хана, названное последним и предваряющее осеннюю программу фестиваля «Территория».
Балет
Капсула времени закопана в Квебеке и вскрытая спустя двадцать лет в Москве.
Драма
Диалог актера и ассистента режиссера на Чеховском фестивале.
Драма
Один из четырех самых красивых мужчин Древнего Китая на Чеховском фестивале.
Опера
Итан Хоук грабит банк так, как романтик ухаживает за девушкой на первом свидании.
Канада, США, 2018, Криминал, Драма, Комедия
Театр под руководством Юрия Грымова, где на вечерние спектакли «дресс-код» обязателен.
Премьера состоялась еще весной, и с тех пор мне то и дело попадались восторженные отзывы об этой постановке.
Перед спектаклем я даже начала читать пьесу А. П. Чехова, но, признаюсь, так и не дочитала, текст оказался для меня непростым, и осилить его до конца не получилось.
На сцене театра Модерн я ожидала увидеть уже привычную режиссуру Юрия Грымова - смелую, провокационную, с его экспериментами и неожиданными решениями. И какого же было мое приятное удивление, когда спектакль оказался поставлен в классическом жанре в самом прямом смысле слова, почти полное следование тексту. Но сюрпризы и интересные режиссерские ходы, конечно, были без них я уже не представляю спектакли в этом театре.
Хочется отметить прекрасную работу художника по костюмам Ирэны Белоусовой. Наряды здесь не просто создают атмосферу рубежа XIX–XX веков, они помогают лучше понять характеры героев и их место в меняющемся мире.
Костюм Любови Раневской особенно выразителен - изысканная блуза с кружевом и бисером, шелковая в пол юбка, черная шляпа, нити жемчуга само воплощение парижского шика.
Аристократ Леонид Гаев одет опрятно, но старомодно - льняной пиджак, темные брюки, вязаный жилет, шарф и дорогие черно-белые ботинки подчеркивают его привязанность к прошлому.
Купец Ермолай Лопахин носит стильный, слегка небрежный костюм с жилетом и яркими желтыми башмаками. В этом образе соединяются богатство и стремление соответствовать высшему обществу с заметными чертами недавнего крестьянского происхождения.
Дочь Аня одета в легкие светлые платья, ее образ символизирует юность, чистоту и готовность к новой жизни.
Приемная дочь Варя, напротив, выбирает строгие темные наряды, отражающие ее практичность, трудолюбие и внутреннюю тревогу.
Эксцентричный почти клоунский костюм гувернантки Шарлотты с огромным желтым бантом и черно-белыми полосами подчеркивает ее одиночество и статус «чужая среди своих».
Образ слуги Фирса строг и выразителен - черная ливрея, белые перчатки, цветок на груди и колокольчик в руке. Его безупречный костюм становится символом преданности старому порядку и эпохе, которая уходит вместе с вишневым садом.
Лакей Яша щеголяет в модном костюме в «гусиную лапку» и выглядит подчеркнуто по-европейски. Его наряд передает самодовольство, стремление казаться выше окружающих и презрение к простому укладу.
Бывший учитель Трофимов Петр, напротив, носит потертый студенческий мундир и очки. Его небрежный вид подчеркивает равнодушие к материальному и сосредоточенность на идеях будущего.
Помещик Симеонов-Пищик Борис Борисович одет в просторную расшитую рубаху и широкие штаны. Его костюм подчеркивает его связь с русской землей, деревенским бытом и старым помещичьим укладом.
Еще один яркий образ у конторщика Епиходова - традиционный кавказский кафтан, скрипучие черные сапоги и пистолет, который он всегда носит при себе. Его наряд усиливает комизм и подчеркивает эксцентричность героя.
Горничная Дуняша - молодая, мечтательная девушка, наряд у нее хоть и простой в светло-серых тонах, но утонченный «как барышни».
И главный герой этого спектакля, конечно, сад - не цветущий вишневый сад, а мертвый сад с голыми темными стволами и обрубленными ветвями, и луна которая на протяжение всего спектакля меняется от небольшой белой и к финалу становится огромной огненно-кровавой, символизируя неизбежности перемен.
Многие сцены спектакля открывались постепенно, через интонации, живое музыкальное сопровождение, сумеречного света и потрясающую игру актеров.
В результате спектакль оказался гораздо сильнее, чем я могла ожидать. Он помог по-новому взглянуть на чеховский текст и понять, почему «Вишневый сад» продолжает звучать актуально даже спустя много лет.