В отличие от 2020 года, прошедшего под эгидой отмен и переносов, в этом году индустрия выпустила многие блокбастеры в кинотеатры, а авторы показали фильмы критикам на офлайн-фестивалях. Хороших картин было так много, что наша редакция решила сделать два топа с зарубежным и российским кино. О лучших российских премьерах года расскажет Катя Нечитайло, а о зарубежных картинах — Дмитрий Елагин. Все выбранные работы хотя бы один раз можно было увидеть на территории России, часть из них доступны онлайн, остальные придется ждать в кинотеатрах или на фестивалях.

Достойно упоминания — «Агнец», реж. Вальдимар Йоханнссон

Тихий исландский фильм сначала приковал внимание зрителей в Каннах, а потом во всем мире. Сюжет «Агнца» типичен, но дьявол кроется в деталях. Йоханнсон рассказывает историю молодой пары Марии (Нуми Рапас) и Ингвара (Хильмир Снайр Грюднасон): они живут вдали от цивилизации на овечьей ферме. День сменяется днем, ничего особенного не происходит, пока Мария и Ингвар не принимают роды у овцы, чье дитя оказывается гибридом человека и животного. Авторский жест режиссера в том, как его герои принимают дитя: они его любят и не обращают внимания на инаковость. Эта искренность и чувственность выделяет «Агнца» из остальных картин о проблеме существования человека в мире природы.

10. «Бабий Яр. Контекст», реж. Сергей Лозница

Пока в других европейских странах идут бурные дискуссии по поводу колонизаторского прошлого, в России пытаются справиться с наследием страны советов. Для ребенка 2000-х СССР — выдуманная страна, сформированная подцензурным искусством и пропагандой. Особо сильна была пропаганда во время Второй Мировой Войны (по понятным причинам), что породило множество легенд и военных мифов. Один из них расследует Сергей Лозница, который выстраивает заново хронологию захвата фашистскими войсками Украины. Лозница отталкивается от пропагандистского кино 1940-х, потому не использует диктора и классические кадры (переходящие из фильма в фильм), но выбирает редкие записи, которые он искал в архивах мира. Автор показывает простых людей, которые после переписи переодеваются из тюремных роб в обычную одежду, как плакаты со Сталиным сменяются плакатами с Гитлером и обратно, как одни и те же люди приветствуют бендеровцев, а потом советских солдат. Сергей Лозница практически беспристрастен (он озвучил несколько кадров) и позволяет запечатленной истории говорить открыто, что достойно уважения.

9. «Сувенир: Часть 2», реж. Джоанна Хогг

Джоанна Хогг появилась будто из ниоткуда в 2019 году с первой частью «Сувенира». Она сняла кристально чистую автобиографическую драму: холодную, подробную и откровенно честную. Финальный проект «Сувенир» — это мета-фильм, где альтер-эго Хогг ищет свой режиссерский стиль, а потом снимает картину о своем трагичном прошлом. Обычно авторы создают кино о своем прошлом или методе съемки в позднем периоде творчества (см. Андрей Тарковский, Педро Альмодовар, Паоло Соррентино), но для Джоанны Хогг «Сувениры» стали проектом, завершающим начальный этап ее карьеры.

8. «Искушение», реж. Пауль Верхувен

Поляризация мнений в Каннах и скандал в России показывает талант Пауля Верхувена, живо чувствующего нервы современного общества. Его «Искушение» — это утонченный «Волк с Уолл стрит» Мартина Скорсезе, где люди борются не за деньги, а за власть. Вместо противных персонажей Леонардо Ди Каприо и Джоны Хила — идеальные красавицы-лесбиянки Виржини Эфира и Дафна Патакия, имеющие дело с тонкой материей веры. Верхувен хитер, как и его героиня Бенедетта: она влюблена в Христа, убеждает всех в связи с ним, а потому проходит путь спасителя, оказываясь не на кресте, а на костре (Гаспар Ноэ одобряет). Дьявольская усмешка создателя в игре с нашим доверием, которого до конца оставляет в сомнениях Бенедетта — фанатичка, манипуляторша, верующая и аферистка.

7. «Дюна», реж. Дени Вильнев

У Голливуда давно не было большой франшизы, которая могла бы повести за собой молодое поколение. Но нашлась звезда — Тимоти Шаламе, а под него сделали «Дюну», экранизацию влиятельного сай-фай романа. Литературный материал идеальный: ныне модная рыцарская тема слилась с восточной эстетикой и тягой человека к космосу. Если конструкт мужчины-спасителя можно покритиковать, то мистический аспект фильма свеж, потому что задает важный вопрос: каким должен быть пророк (читай лидер) современности? Видимо, нежным и щуплым Полом Айтрейдесом, пришедшим на место Гарри Поттера и Китнисс Эвердин.

6. «Спенсер», реж. Пабло Ларраин

В «Спенсере» чилийский режиссер Пабло Ларраин (вы могли видеть его «Джеки» с Натали Портман) берется за скандальную тему: отношения принцессы Дианы с королевской семьей, честь которой девять месяцев назад порушил принц Гарри на шоу Опры Уинфри. Ларраин искусен: он не делает королеву Елизавету исчадием дня, но парой кадров четко сравнивает порядки в семье с армейским режимом. В клетке правил оказалась и Диана, которую сыграла полностью преобразившаяся Кристен Стюарт. Актрисе досталась сложнейшая роль женщины, которую с детства учили играть на публике, но ей все осточертело: труппа, текст и сцена. Это надламывает Диану, которая вовремя понимает, что освободиться можно лишь одним путем — жесткой сепарацией.

5. «Память», реж. Апичатпонг Вирасетакун

Главный режиссер «медленного» кино впервые снял картину за границей со звездой мирового масштаба. Тильда Суинтон стала идеальным медиумом для Вирасетакуна: она будто тонкой кожей чувствует потоки вселенской энергии и движется как осторожное ночное животное. Ее героиня Джессика не может уснуть по ночам, потому отправляется в путешествие, где встречает духов, живущих в разных воплощениях сотни лет. «Память» — типичный шедевр Вирасетакуна, где люди ощущают память времен, раскапывают прошлое и чувствуют связь с минувшим. Но есть одно решающее отличие — автор впервые четко показывает источник мистических сил, которые влияют на жизнь всей планеты. Самое страшное, что они оставляют нас.

4. «Последняя дуэль», реж. Ридли Скотт

В 2021 году Ридли Скотт выпустил два фильма: для денег «Дом Gucci» и для души «Последнюю дуэль». В ней он отвечает на споры американского общества о проблеме сексуального насилия, показывая трех человек, причастных к преступлению. У всех своя правда: у мужа Жана де Каружа (Мэтт Деймон), его жены Маргариты (Джоди Комер) и обвиняемого Жака Ле Гри (стахановец этого года Адам Драйвер). Выбранный Ридли Скоттом сюжетный конструкт не нов — его использовал Акира Куросава в «Расемоне» (1950, Золотой лев фестиваля в Венеции), экранизируя одноименный рассказ великого писателя Рюноскэ Акутагавы. Если Куросава интересовала идея уничтожения концепта истины, то Скотт доказывает, что в ситуациях, где за обвинениями не стоят доказательства, побеждает не правый, а самый сильный. 

3. «Евангелион 3.0+1.01: Как-то раз», реж. Хидэаки Анно

Хидэаки Анно находился под проклятием своего детища «Евангелион» 25 лет. Он вложил в экранизацию популярной манги процесс борьбы человека с депрессией, но из-за огромного количества работы и токсичных фанатов погрузился в болезнь еще глубже. Исправить ошибки Хидэаки попытался с ребилдом из четырех фильмов, но между третьей и последней частью сделал перерыв в несколько лет ради сохранения ментального здоровья. Старания автора и его команды стоят всех похвал — они создали грандиозное произведение о выборе человека жить. Казалось бы, что вариантов быть не должно, но действие «Евангелиона» происходит в пост-пост апокалипсисе, и главный герой Синдзи частично виноват во всех бедах. К большому счастью, Хидэаки Анно находит путь освобождения от бездны боли.  

2. «Сядь за руль моей машины», реж. Рюсукэ Хамагучи

На протяжении карьеры Рюсукэ Хамагучи работает над проблемой раскрытия чувств, которые подавляют людей изнутри. В «Сядь за руль моей машины» главным героем стал театральный режиссер Юсуки Кафуку (Хидетоши Нишиджима), который знал об измене жены, но так и не смог с ней поговорить — она умерла. Через 2 года Юсуки получает приглашение поставить «Дядю Ваню» Антона Чехова в Хиросиме и получает личного водителя, молодую девушку Мисаки Ватари (Токо Миура). Сначала он противится решению начальства, так привык ездить один, но постепенно доверяется Мисаки. Так в поездках они делятся своими историями и помогают друг другу освободиться от внутренней боли. 

Сила картины Хамагучи — в последовательной режиссуре: он никуда не спешит, но и не тормозит, уделяя внимание каждой фразе и каждому изменению души героев. Так Хамагучи подражает Чехову, который использует технику «подводных течений» (ее изобрел Морис Метерлинк), где большая часть разговоров как бы не относится к делу. Так в «Сядь за руль» чтение пьесы может показаться лишним (ее сюжет имеет малое отношение к линиям Юсуки и Мисаки), но именно в методе коммуникации между актерами хранится самое ценное. Актеры в труппе говорят на разных языках, поэтому для представления они научились понимать чувства партнеров не через слова, а через жесты и мимику. Этот же принцип общения Хамагучи переносит в межличностные отношения, где слово оказывается цепью, которую может разорвать объятие близкого человека.

1. «Безумное кино для взрослых» (версия без цензуры), реж. Раду Жуде

Второй потрясающий фильм после «Искушения», который в России подвергли цензуре (картину Жуде хотя бы выпустили в прокат с правками). Румынский классик не побоялся снять кино в пандемию (большинство делает вид, что масок и других символов нашего времени не существует) и осмеял снизу доверху румынское общество. У него священник носит маску с надписью «I Can’t Breath» (лозунг движения Black Lives Matter), родители школьников верят в заговор евреев вокруг Холокоста и отказываются принимать чью-либо позицию, кроме своей.

Выбор трехчастной формы невероятно удачен. Первая псевдодокументальная часть всматривается в Бухарест, где напыщенные мужчины меряются размерам машин и ставят их на тротуарах, а на зданиях висит сексуализирующая женщин реклама (притом, что в магазинах девочкам продаются куклы с двумя детьми). Вторая — авторский словарь сюрреалистичной жизни в Румынии. Комичные факты о диктаторе Николае Чуашеску, церкви и мемные видео соседствуют с ужасающими данными об отношении людей к изнасилованию. Третья часть — суд над учительницей Эми (Катя Паскарю), чье интимное видео слили в интернет. Здесь Жуде сделал срез румынского общества, которое отвратительно относится к женщине, не совершившей ничего криминального. Так Раду Жуде удается сказать правду через фантазию, наглядно показать принцип киноискусства, который он декларирует в отрывке из второй части.


Об авторе:

Дмитрий Елагин — киновед, редактор раздела «Кино».

Facebook | Telegram


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: