Отзывы о «Спектакль «Иванов»»
Татьяна 2 апреля, 06:52
Рецензия: «Иванов» Театр
Рецензия: «Иванов»

Оглушительная мелодрама с Евгением Мироновым в роли уставшего от жизни менеджера среднего звена.

ИВАНОВ – ГАМЛЕТ прошлого столетия.
На протяжении всей истории, рассказанной нам Чеховым, по началу испытываешь смешанные чувства по отношению к главному герою, потому что он вроде бы и поступает как бы гадко, но в тоже время осуждает себя, мучается за свои, так называемые, подлости, то чувствует себя чудовищем, то отворачивается от этого чувства и пытается пожить как бы ему хотелось, за что ему снова становится стыдно.
И нам хочется то поддержать, то осудить его, склоняясь то на сторону жены, то Сашеньки, то доктора, то Лебедева. С одной стороны, понимаешь трудность всей его ситуации: долги, больная жена, чье состояние, по словам лечащего врача, безнадежное, абсолютное непонимание – где же взять денег на все это, чувство вины перед семьей Лебедевых, чувство вины перед женой, за то, что не можешь ей помочь, а самое ужасное за то - что разлюбил ее, за то, что, вроде бы, полюбил другую женщину.
И в то же время, хочется назвать его мерзавцем за то, что набрал долгов – о чем он думал!?, что не смог заработать денег на лечение жены, за то, что не смог заработать денег, чтобы отдать долги, за то, что не вывозит жену за границу на лечение, за то, что в такой ситуации можешь думать о другой! Не должен! не имеешь права! Как можно влюбиться в другую, когда ты должен! Должен! Должен! Должен любить, ту, которую не хочешь любить, не должен любить тогда, когда хочешь любить, должен идти и найти денег на чью-то чужую жизнь, а про свою жизнь, должен забыть…должен…должен…
Но где же я, хочется спросить от имени Иванова, где моя то жизнь? Где мое то здесь – ведь это все чужое… Разве я виноват в том, что жена заболела смертельной болезнью? Разве это не ее жизнь, в которой все это случилось, и она сама не несет за себя ответственность и не должна бороться за нее и принять, в конце концов, свой диагноз? Разве я виноват, что ее родители от нее отказались? Разве они, те, которые дали ей жизнь, не должны ей помочь? Разве я виноват, что разлюбил ее? Разве я не имею права на любовь? Но нет, конечно, разве я имею права так думать? Разве я имею право быть счастливым и радоваться жизни, когда она несчастна, разве, когда она умирает, я имею право жить…?
Все против него – домыслы, доводы, стереотипы.
Как легко осудить человека и дать ему оценку просто опираясь на стандарты.
Женился на дочке богатых родителей – значит по расчету.
Не сложил свою жизнь к ногам больной жены, ходил на праздники, общался с другими – значит не любил никогда.
Полюбил другую, у которой приданное, да еще дочь тех кому должен – значит по расчету.
А разве может быть иначе?
И самое ужасное, что сам Иванов только допустив мысль, что может быть иначе, не верит сам себе… не верит себе! Что может быть страшнее всего в этом мире?! Пусть весь мир против тебя, родители, близкие, друзья, но когда ты сам против себя, на кого тогда положиться? И вот ты ищешь авторитеты, спрашиваешь чужого мнения, бросаешься от одного к другому, веришь то в одно то в другое, то в Бога, то в Аллаха, то вообще не веришь ни в кого и бросаешься в материализм, а не находя там ответа мечешься и теряешь совсем ориентиры и теряешь совсем себя…
Смерть Иванова была настоящая, материальная, но в данном произведении это было чистый символ – человек умер прежде всего духовно, умерла его душа, умерла тогда, когда он перестал верить в себя – он перестал существовать. Точнее умирать он начал уже давно, но еще теплилась надежда, когда были вспышки честности к себе, как разряды тока, когда человека возвращают к жизни, когда он говорил то, что думал на само деле, когда делал то, что хотел он, а не кто-то, когда сказал правду жене и когда врезал врачу и когда хотел отказаться от свадьбы – сделать то, что он сам по настоящему хотел, но его внутренний голос заглох в шуме чужих голосов, чужих мнений и перестав слышать себя, он умер для себя окончательно, дело осталось за малым – физическая смерть, которая по сути уже ничего не решала. Даже если бы он продолжать жить физически - это было бы лишь существование его тела, его тень.
Каждый из нас бывает в такой ситуации, многие «живут» так всю жизнь, но живут ли?
Нет, живет одна оболочка, как марионетка, исполняя чужие желания, указания, поддаваясь мнению общественности, правилам, порядку, какой-то и чье-то морали, но только не своей.
От человека остается только тень, которая скользит по жизни, зацепившись ниточками за чужие ориентиры, за нормы общества, боясь осуждения, непринятия, непонимания, неуважения, нелюбви…
А что люди скажут? Надо получить нормальное образование, надо работать на нормальной работе, надо получить статус, надо одеваться так-то, надо разговаривать так-то, надо выйти замуж, жениться, а иначе скажут, что ты эгоист и никого не любишь, любишь только себя или скажут, что у тебя ужасный характер, поэтому ты ни с кем не можешь ужиться, или скажут, что у тебя с «этим» что-то не так или у тебя комплексы или ты боишься, а вдруг ты останешься один и не кому будет подать стакан воды перед смертью и некому будет за тобой ухаживать?
Надо родить детей, а вдруг подумают, что ты не хочешь ни о ком заботиться или ты невротик или ты хочешь жить только для себя, в свое удовольствие свою жизнь и радоваться ей в одиночку!
Да! Да, черт подери! Я хочу жить для себя свою жизнь! А для кого я должен ее жить? Для соседа? Для мамы, для папы? Для друзей? Для пассажиров в вагоне? Для соседа по парте?
И так живет большинство, почти каждый рядовой гражданин, поэтому автор и дал фамилию Иванов, которая давно стала для русского человека именем нарицательным и напрасно многие ставят ударение на второй слог, увы, он именно ИванОв и такого ИваноОва я лично знаю, который так и женился, потому что пора – подвернулась одна, так и родил детей - жена сказал надо, но не любит ни жену, ни детей, ни работу свою, ни себя …и жизнь ему своя не принадлежит и сам он себе не принадлежит, спивается потихоньку, хереет, сереет и остается от человека только тень. А самое печальное, что, «борясь с собой», чтобы вот так доживать и «не сдаваться», он чувствует себя героем, получает поддержку от друзей – давай, мол, молодец, не сдавайся!
Смерть героя кажется единственным выходом в данной ситуации, потому что будешь жить счастливо – подлец, будешь мучиться совестью – ничтожество, а принять решение жить по своему, послать всех к чертям и делать то, что хочешь и жить так как хочешь, значит отвернуть от себя всех, пойти на «жертвы», потерять что есть, чтобы начать все с чистого листа требует много сил моральных и физических, а где их взять, если нет веры в себя?
Мы не в праве судить Иванова, наверное, нелегко справиться с таким и, конечно, каждый для себя решает сам – быть или не быть.

Анна Казарина 28 февраля 2014, 06:14
Елка у Ивановых Театр
Елка у Ивановых

Спектакль по пьесе одного из главных российских абсурдистов Александра Введенского, сыгранная почти «по Станиславскому», без условностей.

Казалось бы, поставить в театре Введенского невозможно – ведь каждая фраза его пьес состоит чуть более, чем полностью, из абсурда и почти не связана ни с предыдущей, ни с последующей. То, что в Гоголь-центре поставили Ёлку у Ивановых (впервые в истории театра – полностью), да еще и не выкинув из оригинала текста ни запятой, кажется чудом, а то что поставили ее чудесно – так вообще фантастикой.
Сохранив текст и время – все декорации и костюмы родом из 20-х-30-х годов прошлого века –, режиссер создал картину обэриутского безвременья, перенеся весь абсурд текста на сцену. Хотя сцены, как таковой, здесь нет – актеры играют прямо среди зрителей, играя и со зрителями. При этом играют несколько ролей сразу – и судью, и шута, и палача, от чего смысловой ряд спектакля расширяется прогрессией. Очевидной находкой режиссера стал 1-летний мальчик Петя Петров, которого безупречно¬ разыгрывает довольно пожилая артистка театра Гоголя, доказывая отсутствие¬ границ между детьми и стариками.
Кульминации абсурда действие достигает далеко не тем, что Соня, голова которой отрезана, спокойно разгуливает между зрителями и рубит головы грязным совковым игрушкам, а общей сценой в гостиной, когда обычная жизнь обычной семьи превращается в вертеп под мерное чтение второй няньки детского стиха про мальчика, который сделал то, чего делать не следовало, и никому об этом не сказал. Гоголь-центр вот тоже сделал то, чего, по мнению некоторых, делать бы не следовало. И все правильно сделал.