Владимир Марин. Дворовый поп-арт
Вариант дворового поп-арта, замешанного на отечественных реалиях, — нехитрый набор предметов среднестатистического российского быта: самопальные объявления в подъезде, почтовые ящики на лестничных площадках, дулевская посуда и многое другое.
В пандан к «дворцовому» поп-арту, реализованному Джеффом Кунсом в Версале, калужский художник Владимир Марин выдвигает сегодня свой вариант поп-арта «дворового». Объекты Марина воспроизводят нехитрый набор предметов, которыми наполнен среднестатистический российский быт: самопальные объявления в подъезде, входные двери квартир, утепленные дерматином на вате, кассеты почтовых ящиков на лестничных площадках, дулевская посуда, школьные тетради, наконец, сама пятиэтажка — объект солидарной ненависти всех слоев российского общества.
Тема местного поп-арта имеет в нашем искусстве полувековую историю. Кастрюли и примусы Рогинского и Кабакова были пропитаны тошнотворными запахами и матерными криками коммунальной кухни. Они тяготели к мусорной свалке больше, чем к витрине магазина, и имели явно не апологетический характер «реди-мейдов», а укоризненно-обличительный вид предметов-свидетелей катастрофы. «Смотрите, мол, до какого свинства нас довели». Потом был рывок в новую жизнь. Художники 1990-х и 2000-х годов, как дети, игрались гаджетами «общества спектакля». Сегодня уже без диктата большевиков, добровольно Россия вновь погрузилась в убожество и неустроенность, как в свое естественное вневременное состояние.
«Если не можешь от чего-то избавиться, то лучше полюбить», — говорил Энди Уорхол. Марин точно следует этому совету. Он не сражается с «русским миром», не отворачивается от него, но и не стремится к обслуживанию его идеологического киселя. То есть не встает ни на одну из проторенных дорог отечественного искусства. Марин с этим миром старается выстроить легкие игровые отношения, спокойно и даже уважительно, в лучшем виде воссоздавая его материальные элементы. По-ольденбурговски их увеличивает, превращая в объекты паблик-арта или, напротив, уменьшая до размеров детских игрушек. Меняет фактуры и формы, шоколадную плитку отливает в рисунке бетонной стены. Ищет побочные, не функциональные крупинки смыслов. Не для того, конечно, чтобы продвинуть великий международный стиль. Скорее, Марин использует наработанные приемы поп-арта с целью открыть для себя возможности примирения с невыносимым контекстом, от которого спасения пока не предвидится.
На основе пресс-релиза
