У Брата появился преемник. В новом фильме Алексея Балабанова “Война” герой Бодрова-мл. получил повышение по службе – стал капитаном – и больше не воюет. Он весь фильм сидит в яме, лечит спину и ждет подмоги. Спасать его придет новый Брат – 20-летний студент щепкинского училища Алексей Чадов. Он тоже будет стрелять, как и его предшественник, неторопливо и делово. Но биться ему на этот раз придется за абсолютно чужого человека – заложника-англичанина Джона - и против вполне реального врага – вооруженных с головы до ног чеченов.

Война

Война. Война. Война. Больная тема. Снимать о войне всегда неудобно и неприятно. Но, видимо, совесть или что там еще требует. И приходится идти на риск, везти съемочную группу едва ли не в зону реальных боевых действий, переодевать актеров в рваные лохмотья, учить их стрелять и пригибаться от пуль.

Дело было в Чечне. Четверо угодили в один зиндан – яму для хранения продуктов: сержант Ермаков (Алексей Чадов), капитан Медведев (Сергей Бодров-мл.), артист-гастролер Джон (британский телесериальный актер Иэн Келли) и его невеста Маргарет (Ингеборга Дапкунайте). Медведева с Маргарет оставили гнить в качестве заложников, Джона послали в Лондон за выкупом, а Ермакова отпустили просто так – лишь бы не возвращался. Но он вернулся – с Джоном, кучей денег и неутолимой жаждой справедливости…

Балабанов на тропе войны не первый. Наверно, поэтому он явно более осторожен, чем всегда. Уж слишком сложно здесь быть небанальным и угодить в масть. Шаг влево – истеричный натурализм, шаг вправо – наивный урапатриотизм. Надо пройти по кромке! Балабанов уверенно держится ее до самого конца, что, правда, не так уж и тяжело с его бронебойным героем.

Новый Данила Багров по-прежнему последователен и основателен в действии, но лишен ставшей уже привычной афористичности в слове. Не речь, а мат вперемешку с житейскими истинами. Брат-3 проще и вместе с тем реалистичнее. Как, впрочем, и вся “Война”. И дело здесь не в ледяной воде, в которой на веревке купали Дапкунайте, и не в многокилограммовых рюкзаках, под тяжестью которых падал во время съемок неженка-англичанин Иэн Келли. “Война” реальна своей внезапно прорезавшейся у Балабанова стереоскопичностью взгляда: показания Ивана Ермакова, черно-белый видеофильм Джона, чеченская хроника… Не одна, как обычно, большая истина, а ее осколки. Больше нет уверенности, нет одной правды на всех. Линейная композиция распалась на множество составляющих, словно Балабанов попытался сделать другое кино. А может быть, просто вернуться к истокам? По сути, “Война” оказалась своеобразным приквелом – давно ожидаемой предысторией “Братьев”. В ней, правда, Бодров-мл. стал лишним. И не он один, здесь все звезды ни к чему. Ведь абсолютной точке отсчета нужна энергия дебюта. В “Войне” дебют состоялся. Энергией пробило. Что еще нужно для стоящего кино?