13 ноября на российские экраны выходит триллер «Домовой» — новый фильм от создателя «Я остаюсь» Карена Оганесяна. История писателя бульварных детективов, который заливает творческий кризис литрами виски, обивает пороги издательств, просиживает ночи напролет за ноутбуком, ссорится, а потом мирится со своей девушкой и время от времени навещает в лечебнице сына-инвалида.

По этим маршрутам герой волочится изо дня в день, но однажды своеобразная размеренная жизнь летит в тар-тарары, после того как пришедший за автографом поклонник в черной бейсболке задает ему неожиданный вопрос: «А ты, писатель, пробовал то, о чем пишешь? Ты сам пробовал убивать?». И, спустя пару минут, на его глазах, среди бела дня, легко и просто отправляет в мир иной нескольких человек...

Казалось, синопсис «Домового» в общих чертах уже мог дать понять зрителю, чего именно ему стоит ожидать от просмотра. Некий киллер-профессионал (Владимир Машков) возьмется помогать писателю-неудачнику (Константин Хабенский) творить бульварно-детективные шедевры, подкидывая ему любопытные, а главное реалистичные сюжеты из своей кровавой практики. И, как итог: весь фильм киллер убивает, а писатель пишет — этакий коктейль из слов и пуль, замешанный на взаимовыгодной основе. А в конце сама собой напрашивается гибель киллера(непременно при исполнении служебных обязанностей) и выход романа-бомбы. Разве не об этом большинство из нас подумает в первую очередь?

Собственно, там почти так и есть. Так, но не совсем. Оганесян пошел дальше ассоциативных приевшихся картинок, слов и пуль, дальше банальных сюжетов. Режиссер превратил «Домового» в действо интригующее, философское, местами жестокое, а местами комичное и трогательное. Последнее, на мой взгляд, особенно удалось воплотить в своем герое Константину Хабенскому.

Еще до выхода фильма, в интервью, посвященному процессу съемок, Хабенский говорил, что у него не было задачи сделать из своего героя кого-то положительного или отрицательного. Это должен был быть даже не герой в известном смысле слова, а всего лишь человек — настоящий, непридуманный, невзрачный, средних лет и среднего роста, который вполне мог бы жить по соседству с любым из нас.

Писатель Антон Праченко напоминает большого неуклюжего ребенка. Именно поэтому он, несмотря на настороженность, не может скрыть своего любопытства, когда в темном дворике под проливным дождем Домовой предлагает ему сотрудничество. Он также с энтузиазмом соглашается некоторое время побыть в шкуре настоящего киллера и ищет потенциальную жертву среди ничего не подозревающих посетителей ресторана. Когда герой Машкова вывозит его на пустырь, дает в руки пистолет и учит стрелять, писатель смотрит на оружие как на что-то вроде игрушки — игрушки, в которую он никогда не играл по-настоящему, но зато сотни раз делал это мысленно. Он любит сына и свою девушку (Чулпан Хаматова), но не может писать, когда в его квартире кто-то есть, а это значит, что сын отправляется в лечебницу, а подруга к себе домой — ждать, когда он сам позвонит ей и предложит встретиться. Да и писателем он стал потому, что больше ничего не умеет...

Что касается героя Владимира Машкова, то это, пожалуй, самый загадочный персонаж фильма. Даже покидая зал, зрители так и не смогут до конца понять, кто же он на самом деле и для чего ему было нужно все то, что он делал. Также как и герой Хабенского, Домовой является наглядным примером двойственности человеческой природы. Но, в отличии от писателя, он раскрывает образ хорошего и плохого в том, на чем висит ярлык заведомо отрицательного — ярлык убийцы, «морального урода», как называет его в фильме Хабенский. В какой-то степени он тоже создает криминальные бестселлеры, только в реальной жизни, а не на бумаге. Он просто делает то, что делает, никому ничего не объясняя. Даже тому, кто взялся писать о нем роман... Вот такая философия и правда жизни, вот такое кино.

К сожалению, мало что можно сказать о Чулпан Хаматовой, а об Армене Джигарханяне и того меньше. Хаматова неплохо играет, но, кажется, присутствует там только лишь затем, чтобы раскрыть тему взаимоотношений одержимого творчеством мужчины и тоскующей без его внимания женщины. А так ли необходимо углубляться в такого рода взаимоотношения при известном нам сюжете? Что касается персонажа Джигарханяна, то он проскальзывает в нескольких эпизодах, чтобы потом умереть от руки все того же Домового — и все.

Напоследок хочется добавить несколько слов про дождь, серый город, мрачные квартиры с тусклым светом, а также оглушительный саундтрек Нино Катамадзе и группы Insight. И если визуальные эффекты все же создают определенную уместную атмосферу осенней Москвы или писательской квартиры, то музыка просто врывается в отдельные эпизоды фильма, вызывая при этом не особо приятные ощущения.