Странно, что до этого никто не додумался раньше. Веками нас заставляли бояться темноты, в которой пробуждаются самые потаенные человеческие страхи и обитают самые мрачные стороны человеческой души. И вот, в 2019 году, молодой американский режиссер Ари Астер, как будто впервые, замахнулся напугать нас светом. Его хоррор-фильм «Солнцестояние» выходит в российский прокат уже в этот четверг, 18 июля, и, похоже, идти на него днем страшнее, чем ночью.

Доводилось ли вам когда-то бывать слишком далеко на севере или на юге, где солнце почти не садится, и ночь не наступает? Это очень красиво. И очень страшно. При бесконечном дневном свете, сознание, привыкшее к самовосстановлению в ночные часы, начинает выгорать, смешиваясь с подсознанием. Время перестает иметь осязаемое значение. Тело не остужается. Постоянный дневной свет жутко дезориентирует, наделяя потусторонним качеством все вокруг.

Фильм «Солнцестояние» рассказывает историю о бедах, горе, страхах и распадах, сопряженных с обрядами в северной Швеции, в разгар бесконечного солнечного сезона. Фильм одержим течением и циклом времени. Режиссер поэтически анализирует, как люди теряются в тотальном дневном свете, и им все сложнее понять такие перемены в жизни, как старение, смерть и разложение. Пожалуй, главная заслуга Ари Астера состоит не в том, что он пугает тем, что обычно приносило успокоение, а в том, что заставляет очень полюбить тьму и мрак как нечто необходимое человеческой душе.

Как становится ясно из фильма, современное отношение к смерти нисколько не «цивилизованнее» древних языческих инстинктов, увековеченных ритуалами. При постоянном свете дня человеческую жизнь становится очень легко разглядеть, и она оказывается жестокой, противной и ужасающей. Второе большое достижение «Солнцестояния» в том, что он показывает, что на земле нет ничего более ужасного, чем само существование. 

Ужас бросает вызов нашим убеждениям, проверяет их на прочность, и «Солнцестояние» знает, как это делать. Благодаря развитию медицины, науки, технологий, мы научились контролировать разные сферы жизни — от собственных эмоций до погоды, но ужас по-прежнему прячется под нашей кожей. Даже крайне религиозные люди, которые ищут экзистенциальные ответы за пределами материального мира, сегодня склонны верить в научные объяснения природных явлений и прибегать к помощи таблеток, чтобы чувствовать себя лучше. «Солнцестояние» ставит пугающий вопрос: а что если такое поведение — лишь выдумка, обряд, ритуал, который помогает нам пережить день?

Как и подобает хорошему хоррору, Астер развивает чувство страха именно от обыденного. Оказывается, что сколько бы мы не боялись монстров под кроватью, доппельгангеров и прочих темных иррациональных явлений и существ, нет ничего страшнее, чем ясно взглянуть на жизнь и ее распад. Видимо этот страх заставляет нас разделять разные верования и объединяться в сообщества.

«Солнцестояние» рисует картину сообщества одновременно странного и идиллического. В нем все очень гармонично устроено. Люди живут в условиях, когда жизнь делится на 18-летние сезоны: весна (до 18 лет), лето (от 18 до 36 лет), осень (от 36 до 54 лет) и зима (от 54 до 72 лет). В этом сообществе ваша деятельность, ваше положение и даже ваши спальные места зависят от того сезона, в котором вы пребываете. Члены этого сообщества разработали образ жизни, который посредством ритуалов приписывает священность каждой части жизни — от рождения до смерти. Завораживающее зрелище — увидеть религию, которая зиждется не столько на служении божеству, сколько на поклонении самому циклу жизни.

Однако стройная гармония маскирует в бесконечном свете нечто гораздо более темное. Четверка чужаков, исследующих это сообщество, не успевает и глазом моргнуть, как оказывается вовлеченной в то, что уже не может контролировать. Казалось бы, с этого момента начинается типичный американский «ужастик»: толпа молодых людей обнаруживает некий культ и начинается резня, но ценность «Солнцестояния» заключается в аллюзиях и поэтике, а отнюдь не в скримерах и кровавых сценах.

Каждый из четверых чужаков воплощает собой какую-то тенденцию современного мира. Один — педантичный ученый, который видит в деревенской магии объект для изучения. Другой — не перестает легкомысленно напевать и кидать непристойные комментарии в адрес женщин. Третий — христианин, избегающий конфликтов, который отчетливо символизирует собой человека пост-языческой эпохи. Четвертый герой — оплот всего жестокого, потерянная женщина, жаждущая мести миру мужчин, чьи мотивации даже на фоне древнего сообщества кажутся столь первобытно жестокими, что затмевают к финалу самые пугающие кадры фильма.

На протяжении почти половины фильма, «Солнцестояние» рисует нам картины солнечного рая, деревушки, живущей в гармонии с природой, чтобы мы забыли, что смотрим фильм ужасов. Однако стоит вам расслабиться, как наступают сцены насилия и столкновение лицом к лицу со страхом смерти и ужасом жизни. Камера не будет стесняться, и покажет все самое жесткое во всех деталях.

Самое захватывающее в этом фильме — столкновение языческих ритуалов и попытка посторонних иметь с ними дело. Кто-то пытается их анализировать, кто-то стремится убежать, другие, в конце концов, просто сдаются. Через такие легко узнаваемые ролевые модели фильм оставляет нас с вопросом: не является жизнь в мире, где смерть принимается, приветствуется и даже ритуализируется, лучше, чем в нашем мире, где она — отрицается, не замечается и избегается?

Несложно сделать вывод, что «Солнцестояние» — кино антигуманистическое. Оно ставит зрителя перед осознанием, что у нас нет возможности избежать жестокости существования, нет темного угла, где можно спрятаться. Лучшее, что мы можем сделать — это взглянуть своим страхам прямо в глаза и улыбаться сквозь охватившее безумие.