Марина Абрамович во время перформанса «Измеряя магию взгляда» 716 часов смотрела в глаза случайным людям. Vashdosug.ru узнал у ученых, к чему привели изнурительные психологические испытания. 

 
 
Представители двух полярных миров — науки и искусства —  попытались объяснить тот контакт, который устанавливается между людьми, непрерывно смотрящими друг другу в глаза. На симпозиуме «Brainstorms. Художник в контексте нейронаук», слово держали: 
 
Марина Абрамович, автор перформанса «Измеряя магию взгляда». Ее проекты иногда вызывали шок у зрителей: в 1988 году один из гостей выставки упал в обморок на выставке. В 1997 году Марина Абрамович получила престижную премию «Золотой лев» на Венецианской биеннале за работу «Балканское барокко» — художница перемывала гору окровавленных костей в память о жертвах войны в Югославии.
Дарья Пархоменко, искусствовед, директор Laboratoria Art&Science Space. Куратор более двадцати science art проектов, среди которых «Установка должна быть красивой», «Между небом и Землей», Tele-present Wind, «Внедрение». 
Константин Анохин, руководитель Лаборатории нейробиологии памяти в Институте нормальной физиологии РАМН.  Исследует, как субъективный опыт сохраняется в клетках и молекулах мозга, как наша память трансформируется со временем, как память связана с сознанием и как мозг производит сознание – некоторые из тем, которыми занимается Константин Анохин.
Александр Каплан, доктор биологических наук, профессор, глава Лаборатории нейрофизиологии и нейрокомпьютерных интерфейсов биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Разработал оригинальный метод анализа электрической активности мозга человека, позволяющий открыть новые коды его деятельности; открыл новые подходы к тестированию когнитивных способностей человека, получив новые данные о природе психиатрических расстройств. 

























 

 

 

Дарья Пархоменко: Марина Абрамович задала российским и американским ученым вопрос: «Можно ли измерить магию взгляда?». Он возник в результате перформанса «В присутствии художника», который она провела в 2010 году  в Музее современного искусства (Нью-Йорк):  на три месяца 

Марина предоставила себя зрителям — каждый мог сесть напротив нее и смотреть в глаза столько, сколько пожелает. Важно, что реакции зрителей, их эмоции были сильными и непредсказуемыми. 
 
После этого перформанса возник взаимный интерес Марины, психологов и психиаторов: что происходит в мозге во время невербального контакта? Возникают ли процессы синхронизации в мозге во время этого контакта?  Эти вопросы привели к тому, что в 2011 году в центре Watermill, недалеко от Нью-Йорка собралась команда российских, американских и европейских исследователей. Вместе с Мариной мы разработали новый, уже научно-художественный перформанс – эксперимент, в ходе которого мы задействовали научное оборудование — электроэнцефалографы, чтобы зарегистрировать активность мозга участников во время их контакта глаза в глаза. 
 
Марина Абрамович: Я провела над этим экспериментом 3 месяца — 716 часов, 15 минут. Не каждый способен выдержать такое. Что произошло? Не на все вопросы я могу дать рациональный ответ, но готова с полной уверенностью сказать, что по окончании эксперимента я была совершенно в другом состоянии — и на физическом, и на ментальном уровне. В подобной комбинации науки и искусства интересно следующее: художник, как вы знаете, воспринимает реальность интуитивно, а ученые ищут подтверждения. Я потратила 40 лет, чтобы исследовать эту тему. Работала с аборигенами в Австралии, чтобы понять как и чем они живут. Практически 5 лет общалась с представителями Тибета. Следующий этап моего исследования — работа с шаманами в Бразилии. Перформанс связан с энергетикой тела. Чем больше вы узнаете, тем больше получается. 
 
 
Константин Анохин: В истории нашей страны есть примеры подобных проектов. Максим Горький проводил встречи с группой ученых и людей искусства, чтобы разобраться в природе творчества. Сергей Эйзенштейн пробовал применять теорию условных рефлексов Павлова на практике — в кинематографе. Но наверное, об этом мало кто помнит. Наука тех лет была способна не на многое. 
 
Сегодня у нас появилась возможность заглянуть вглубь человеческого мозга и увидеть, что в нем  происходит во время актов творчества. 
 
Но традиционный  научный подход «раскладывает» изучаемые объекты на составные части, потому что понять сразу целый мир слишком сложно. Мы вначале выделяем организм из окружающей среды. Затем мы рассматриваем лишь работу мозга , мысленно изолируя его от остального организма. Потом мы разделяем мозг на части и приписываем им разные функции. Наконец мы добираемся до отдельных нервных клеток и их контактов. 
 
Это у нас в крови — разобрать сложную систему, чтобы понять, что в ней происходит. Но собрать потом все обратно и вернуть то целое, что создает «магию», у науки пока получается не очень хорошо. 
 
И, здесь мы вступаем на территорию искусства. Я надеюсь, что в сотрудничестве ученых и художников может открыться вторая комплементарная сторона расчленяющего анализа, которая позволит понять науке, откуда происходит магия целого. Как из воды мозга рождается вино искусства. При этом я не верю, что мы получим готовые ответы в ходе наших дискуссий. Это вопрос сотен, если не тысяч часов совместной работы художников и ученых. 
 
 
Александр Каплан: Как видно из таблицы, люди очень хорошо различают эмоциональные состояния человека только по его глазам, 43-49 человек из 50. При этом мы можем не видеть мимику, не видеть губы. Или, наоборот, если человек смотрит только на губы, то только 15 человек из 50 различают, например,  состояния удивления или счастья. А по глазам — целых 49 человек. 
 
Видно, существует тайная, скрытая от сознания человека, система передачи информации «глаза в глаза». 
 
Посмотрите на фото как смотрит на мать грудной малыш, который еще не умеет говорить. Между ними еще нет вербального контакта, Малыш пытается схватить какую-то информацию от матери. И она передается «глаза в глаза».  Иначе бы этот пристальный взгляд малыша в глаза матери не имел бы смысла. Очевидно, есть между ними какой-то контакт. Он передается от мозга к мозгу напрямую через глаза. Мне кажется, это прямой контакт без формализации. В данном случае — без вербализации. Без жестов, потому что жесты — это тоже формализация нашего общения. А глядя глаза в глаза — это общение напрямую.
 
 
Эволюция почему-то отобрала для себя именно такой информационный контакт между двумя людьми. И очевидно, почему это полезно в таком младенческом возрасте. Вот эксперимент, где используется портативный электроэнцефалограф – прибор для регистрации электрической активности мозга. 
 
Мы смогли зафиксировать, как два мозга смотрят друг на друга через маленькие дырочки – через зрачки. Посчитали показатели электрической активности и, как бы, измерили «магию взгляда».
 
На самом деле — вычислили коэффициент сходства между кривыми активности мозга одного и другого человека. Выяснилось,  что какая-то связь между электроэнцефалограммами двух людей, участвовавших в перформансе «магия взгляда», действительно имеется. Дальше — это вопрос статистики. Основываясь на статистических показателях, мы можем говорить, что да — какое-то взаимодействие между людьми возникает. Мы не видим систематически такой связи у всех пар. Но уже точно знаем — что-то есть в магии взгляда. У двух пар эта связь была особенно заметной. 
 
 
Марина Абрамович: Каждый раз я спрашивала себя, доживу ли я до конца дня. Потому что физически для меня было очень тяжело. Изначально я совершила одну ошибку. Я люблю стулья простой конструкции. Мне хотелось сидеть на стуле без подлокотников. Через 3 дня я поняла, что совершила ошибку, и поменяла стул на кресло. Что происходит, когда вы долго сидите на стуле без подлокотников? 
 
Ваши ребра начинают давить на организм. Возникает боль в спине. В ногах. И таким образом, болит все тело. Что интересно, когда концентрация внимания достигала своего апогея, боль пропадала. Я переставала ее чувствовать. Я обнаружила, что есть такая система, которая позволяет мне погружаться в боль и уходить от боли. 
 
Но чтобы восстановить утраченную энергию, мне нужно было сразу погрузиться в природу. Побродить среди деревьев, поплавать в реке, просто выехать куда-либо за город... Боль ушла только через несколько месяцев. Но вот этим можно пожертвовать ради искусства. Для художника важно поражение. Поражение означает, что вы нуждаетесь в риске. После каждого серьезного проекта мне нужно не менее 2 лет, чтобы сделать что-то новое. Я верю, что идея придет. Надо доверять жизни.