В Москву возвращаются отцы-основатели британского хард-рока Deep Purple. Ветераны самого первого созыва во главе с Йеном Гилланом сыграют все лучшее, что было сочинено ими за сорок пять лет.


Deep Purple. Фото: Global Look Press

Deep Purple всегда пользовались у российских фэнов особой любовью. В прекрасных 70-х любой отечественный коллектив, будь то школьный ансамбль или маститый ВИА на фирме «Мелодия», принимал к себе гитариста лишь при условии, что тот сыграет вступление к Smoke On The Water. Если заветный рифф звучал как надо, шансы музыканта значительно повышались, а если товарищ вовсе не был знаком с шедевром, ему лучше было провалиться сквозь землю и до конца своих дней забыть о гитаре. Авторитет Deep Purple на одной шестой суши был абсолютен. Еще бы, не каждая группа считается у нас изобретательницей хард-рока (и не беда, что на этот титул с неменьшими основаниями претендуют Black Sabbath и Led Zeppelin). Не каждая подарила человечеству целую сокровищницу суперхитов (и не важно, что в эти годы даже на родине квинтета, в Англии, народ славил скорее Дэвида Боуи и Дайану Росс). И далеко не все звучали на сцене даже круче, чем в студии (что верно, то верно).

Возможно, поэтому наши меломаны раз и навсегда отдали Deep Purple свои сердца и потом еще долгое время осваивали арпеджио по песням Ричи Блэкмора и трепетно следили за всеми перипетиями биографии обожаемых рокеров. А было их немало: в «Пурпурной семейке» до обидного быстро менялись составы, бывшие участники отказывались пожимать друг другу руки, а потом и вовсе объявили о распаде. Как мы пережили подобное несчастье, одному Богу известно. Наверное, помогло лишь то, что последние альбомы были откровенно слабыми, а из платинового состава практически никого не осталось. Зато остались в коллекции (в том числе и у действующего президента!) те самые, старинные пластинки — In Rock, Fireball, Machine Head — до боли знакомые, до скрипа заслушанные, но никогда не приедающиеся, вечно юные и актуальные при любых колебаниях музыкальной моды.

Надежда умирает последней: «Пурпурные», вопреки бурчанию скептиков, однажды собрались снова, причем с участием ветеранов, что называется, первого созыва. И оказались ярче, жизнеспособнее и энергичнее многих молодых. И уж куда ироничнее — к примеру, на последнем московском концерте они превратили все тот же Smoke On The Water в раздолбайскую десятиминутную сюиту. Вплетя в нее массу посторонних мелодий, от «Хавы-Нагилы» до «Калинки-малинки». Что ж, они имеют полное право посмеяться над своими шедеврами. Ибо в остальном придраться к ним абсолютно не в чем — Йэн Гиллан так же голосист и артистичен, Роджер Гловер так же эротично терзает бас-гитару, а Йэн Пейс, сидя за своей грандиозной ударной установкой, выдает такие брейки, что невольно ощущаешь себя перенесенным в золотую эпоху рока. Есть шанс заново пережить все пурпурные восторги.