Полина Малахова
6 ноября 2014

Анджей Бубень: «У Бергмана очень много спрятано за малым»

В октябре на Малой сцене БДТ им. Г. А. Товстоногова состоялась премьера спектакля  «Из жизни марионеток» по киносценарию Ингмара Бергмана. VashDosug.ru побеседовал с режиссером Анджеем Бубенем о постановке, об артистах театра и, конечно, о поэтике бергмановской драматургии.

— Известно, что Ингмар Бергман при жизни не разрешал ставить на сцене свои киносценарии…

— Не все. Какие-то он разрешал, но с большим трудом. «Из жизни марионеток» как раз был таким сценарием. Но и после его смерти тоже не так-то просто получить разрешение на постановку его текстов. Фонд Бергмана, который сейчас этим заведует, перед выдачей разрешения проводит непростые переговоры, связанные с тем, как ставится текст, о чем он ставится, кто его ставит, в каком театре. Это все оказывается важным для того, чтобы получить разрешение на постановку.

— Когда у вас появился интерес к бергмановской драматургии?

— С ней я был знаком уже очень давно: его сценарии читал еще 20–30 лет назад. Я как-то достаточно долго вокруг них ходил, но всегда знал, что рано или поздно я к этим текстам вернусь, как к материалу для постановки. Вообще есть такие тексты, которые нас цепляют. Они сидят где-то там, в нас, и созревают. Так было с текстом «Из жизни марионеток». Он уже достаточно долго меня волновал и беспокоил. И вот настал момент для этого материала.

— Почему вы выбрали именно киносценарий фильма «Из жизни марионеток»? Судя по вашим последним спектаклям в Петербурге, мне казалось, что вас больше мог привлечь сценарий фильма «Сцены из супружеской жизни» или «Осенняя соната».

— Я, честно говоря, не прослеживаю логики… Мы всегда выбираем то, что нам ближе. Это связано с эмоциями, а не с разумом. Текст киносценария «Из жизни марионеток» — особый. Это один из поздних текстов в творчестве Бергмана, и в нем автор ставит вопросы уже радикально. Текст очень жесткий, внутренне пронзительный, в нем нет той чуствительности, которая была в его ранних сценариях. В этом киносценарии поднимаются важнейшие темы: как мы живем и чем мы живем. Очень важно, что в этот период Бергман перестал верить в бога. Один из персонажей «Из жизни марионеток» так говорит главному герою: «Ты же отрицаешь существование души». Это один из ключевых моментов текста. Люди начинают задавать вопросы: а что такое душа? Что такое нравственность, что такое бог, как он может существовать в таком мире, в котором мы живем? А если он действительно существует, значит он очень жестокий. Эти вопросы на сегодня очень важны для меня.

— Чувствуете ли вы, как режиссер, взаимосвязь драматургии Бергмана с эстетикой его любимого писателя Стриндберга?

— Да, конечно. Хотя я могу вам сказать вслед за театроведами, которые занимались изучением текстов Бергмана, что у него, как это ни странно, много схожего с Чеховым. Не в смысле поэтики, а в смысле лаконичности. У Бергмана очень много смыслов спрятано за малым количеством слов. Его диалоги написаны очень скупо и точно. Поэтому эти тексты требуют очень хорошего перевода. Там есть свои языковые изюминки. И в этом смысле он для меня ближе к Чехову, чем к Стриндбергу. А от Стриндберга он берет то, что в принципе любит скандинавская культура — глубокое копание в собственной душе и постановка неприятных вопросов. Мы же сейчас живем в мире, в котором никто не любит задавать себе вопросов. А зачем? Мы «должны» хорошо одеваться, хорошо пахнуть и ездить на хорошей машине. И тогда все будет удачно… А тут вдруг оказывается, что под этим внешним поверхностным способом существования скрываются огромные проблемы. И эти проблемы неразрешимы. У Стриндберга есть понятие рока, корни которого ведут к античной трагедии. Рок — это неизбежность событий, которые происходят с нами. Есть вещи, от которых (как бы мы не хотели) мы не можем убежать. Они все равно произойдут. Все, что мы можем — это учиться на своих ошибках и стараться их не повторять.

— Вы все так правильно говорите. Но последние события в мире мне, например, показали, что ни на своих, ни на чужих ошибках учиться не получается.

— Ну, на чужих ошибках и не надо учиться. Я, как и другие европейцы, воспитан на средиземноморском мифе. Это наша культурная основа. Если мы потерям хоть какую-либо надежду на то, что человек перестанет учиться на собственных ошибках, это кончится грустно… Я считаю, что какая-то надежда все-таки должна оставаться. Это не значит, что я оптимист. Нет. Мир, в котором мы живем, не прост. Не случайно, герой спектакля произносит такую фразу: «Я так боюсь смерти, что хочу умереть». Когда я включаю телевизор, я все время вспоминаю эту фразу… В общем, это такой спектакль, который предполагает погружение. И если кто-то рассчитывает на развлекательную функцию театра, то в этот раз ее не будет.

— Почему, как вы думаете, Бергман всегда разделял кино и театр настолько, что в кино никогда не экранизировал пьесы, а в театре никогда не ставил свои сценарии?

— Просто он реализовал себя в двух разных стихиях. И в театре и в кино он говорил про одно и то же, как мне кажется. Ему было интересно использовать театр как немножко другой способ творческого существования. Углубляться я в это не хочу, это такой теоретический разговор. Я бы сказал про другое. В последние десять лет довольно много киносценариев пришли в театр. По большому счету в XX веке этого не было. А в XXI веке это стало обычным делом. Оказалось, что киносценарии содержат в себе такое количество энергии, эмоций, мыслей, которое мы, режиссеры, не всегда можем найти в современной драме. И здесь задача не в том, чтобы перенести кино в театр, а чтобы средствами театра выразить мысль, эмоции и автора.

— Сценическое действие будет держаться исключительно на главном герое или в вашем спектакле, как и в фильме Бергмана, будет представлена целая полифония персонажей?

— Конечно, есть главный герой, вокруг которого закручивается космос. Но это не значит, что все остальные ему подчиняются. Каждый герой многоплановый и каждый имеет свое значение. И это очень важно для Бергмана. Он показывает, что единой правды не существует. Нет единой точки зрения. Все герои, появляющиеся в пьесе, рассказывают о Питере Егерманне свое. Каждый из них прав, и каждый из них неправ. В результате зритель самостоятельно должен выбрать одну точку зрения, как ему кажется правильную. Классическая драматургия строится по-другому. Она всегда в конце говорит, кто прав, а кто нет. Бергман же демонстрирует, жизнь сложнее и многогранней. Это очень актуальный текст, потому что мы живет в мире, где нам объясняют, что хорошо, а что плохо. Причем стремятся объяснить это везде: в искусстве, в жизни, в политике…

— В разных театрах репетиционный процесс и выпуск спектакля строится по-разному. В чем, на ваш взгляд, преимущество работы для режиссера в таком театре, как БДТ?

— Я не делю театры на БДТ и не БДТ. Я делю театры на такие, в которых есть артисты и в которых их нет. В БДТ они, безусловно, есть. Здесь есть люди, которые хотят работать на сцене и им не все равно, как они это делают, на каком уровне. Эта профессиональная планка заложена многими годами. Меня это радует. Из-за этого я и работаю в БДТ. Мир меняется. Эстетики меняются, люди меняются, директора в конце концов меняются. Это нормально. Самое главное для меня в театре, как для режиссера, корень под названием артист. Это самое ценное, и он здесь есть.

Отзывы о «Анджей Бубень: «У Бергмана очень много спрятано за малым»»

Для того, чтобы писать отзывы необходимо зарегистрироваться или авторизоваться.

Лучшие спектакли Петербурга

23 декабря (вс) | 19:00 | Театр Комедии им. Н. П. Акимова, комедия 23 декабря (вс) | 19:00

«Хочу сниматься в кино!» Эту фразу как заклинание твердит 19-летняя сумасбродка, решившая отправиться на «фабрику грез».

15 декабря (сб) | 19:00 | ДК Выборгский, комедия, антреприза 15 декабря (сб) | 19:00

Молодые актеры в многолетнем хите о мужском стриптизе.

16 декабря (вс) | 20:00 | МДТ — Театр Европы, драма 16 декабря (вс) | 20:00

Постановка Льва Додина с Данилой Козловским и Ксенией Раппопорт в главных ролях.

18 декабря (вт) | 19:00 | МДТ — Театр Европы, драма 18 декабря (вт) | 19:00

Спектакль по пьесе Фридриха Шиллера в постановке Льва Додина.

26 декабря (ср) | 19:30 | ДК Выборгский 26 декабря (ср) | 19:30

Сиквел популярной комедийной постановки с аналогичным названием, легкого и жизнерадостного спектакля.

25 декабря (вт) | 19:00 | БДТ им. Г. А. Товстоногова 25 декабря (вт) | 19:00

Сказка-антиутопия, которая будет интересна подросткам и взрослым.

Премьера

28 декабря (пт) | 19:00 | Театр «На Литейном» 28 декабря (пт) | 19:00

Обыденная ситуация допроса превращается в многослойное психологическое расследование.