«Чудо со щеглом»: Музы и Ламброзо

К столетию со дня рождения Арсения Тарковского известный режиссер Александр Огарев выпускает в «Школе драматического искусства» «Чудо со щеглом» – поэму, которую сам поэт именовал «шуточной повестью».

Герой этой забавной, никогда не ставившейся в театре поэмы, действие которой происходит в 30-е годы, снимает комнату на даче в Кубинке, дружит с соседями-певцами – сопрано и басом, и избегает встреч с немолодой мрачной квартирной хозяйкой, безнадежно в него влюбленной. Накануне премьеры наш корреспондент встретился с актрисой и певицей Марией Зайковой, которой досталась роль хрупкого сопрано.

Мария, почему ваш спектакль называется «Чудо со щеглом»?

Чтобы избавить хозяйку от трагической, неразделенной любви, герои дарят ей певчую птичку. И происходит чудо: хозяйка молодеет, добреет и избавляется от страсти, которая чуть не довела ее до самоубийства. В спектакле будет еще одно чудо, связанное с фигурой продавца птиц, который приносит щегла.

Почему же автор именовал свою поэму шуточной – что в этой истории смешного?

Из столкновения возвышенного и низменного всегда высекаются искры юмора. Комические ситуации в спектакле рождаются от соединения несовместимых вещей: возвышенная личность, поэт, живет в советское время в местечковой, мещанской среде, в его доме нет ни электричества, ни канализации…

Сейчас большинство режиссеров и актеров увлечены новой драмой, вербатимом. Как у вас возник интерес к Тарковскому?

Работая с Анатолием Васильевым, мы всегда играли классические тексты: Платона, Уайльда, Томаса Манна, Достоевского. Не стоит изменять этой привычке.

Почему в программке спектакля три героини названы так: музы, ламброзиады, метели?

М.З: Мы не только играем свои роли, но появляемся в разных образах, например, изображаем трех муз. А ламброзиад мы придумали, потому что герой поэмы изучает модную в начале прошлого века книгу о преступлении и так называемых «преступных натурах», написанную Чезаре Ламброзо.

Елена Лазарева

15 июня 2007

Написать комментарий