На сцене театра Et Cetera поставлены «Продюсеры» - самый смешной мюзикл Бродвея. Его автор Мел Брукс - самый серьезный человек в Голливуде. Еще сорок лет назад он дал понять, что в искусстве нет запретных тем, а юмор не имеет срока давности.


Х/ф «Продюсеры», 1968

Чечетка для Распутина

Для одних все, что делает Брукс, - синоним пошлости и отсутствия вкуса, туалетный юмор, одна бесконечная пародия. Для других — веселый праздник, живительный бальзам для души в мире, где смеяться приходится куда реже, чем плакать. А для третьих – увлекательная интеллектуальная игра, этакие поддавки с неравнодушным зрителем, способным уловить грустную иронию в грубоватых шутках ниже пояса. Какой же Мел Брукс на самом деле? Вряд ли он сам может ответить на этот вопрос.
Еврейский мальчик Мелвин Камински, сын эмигрантов из Польши, не мог похвастаться героической внешностью и железным здоровьем. Над ним смеялись сверстники и даже родные братья и сестры, но вместо того, чтобы обижаться, он решил для себя – в этом нет ничего плохого. И сделал смех своей профессией. В любом деле нужно быть профессионалом, и одних только способностей - а их у юного Мелвина было предостаточно - никак не хватит, чтобы стать настоящей звездой. На меньшее мальчик был не согласен, а потому буквально каждую минуту своей жизни (и по сей день!) употреблял на «повышение квалификации». Читал книги, осваивал музыкальные инструменты, бил чечетку не хуже Фреда Астора и крутил фуэте едва ли не лучше Рудольфа Валентино. Недаром говорят, что клоун должен исполнять номер лучше, чем жонглер, акробат или гимнаст, которого он пародирует.

Если в соседней квартире по радио играл Джордж Гершвин, маленький Мел пытался изобразить партии всех персонажей «Порги и Бесс». И соседи затыкали уши – невозможно так издеваться над любимым мюзиклом! Если в театре-кабаре, где он работал уборщиком, шло представление, запоминал шутки и гэги, и смешил потом обслугу в подсобке целыми моноспектаклями. Если смотрел исторический фильм, то запоминал его наизусть, и мог пересказать друзьям слово в слово, правда, с такими комментариями и дополнениями, что трагедия превращалась черт знает во что. И вообще, устраиваясь на очередную работу, представлялся то беглым румынским аристократом, то чешским композитором, пишущим ораторию «Колотильщики жен», то сыном самого Распутина, принявшего иудаизм и ставшего цирковым артистом.

Даже когда во время войны Брукс в составе саперных войск был направлен в Северную Африку (был в его жизни и такой эпизод), он так отчаянно веселил сослуживцев, в основном пародируя говор местных жителей и их обычаи, что его перевели в специальный артистический батальон. И Мел разъезжал с ним по военным базам, поднимая боевой дух американских солдат в жанре stand up comedy. Так он дебютировал в качестве профессионального комика.

Адольф и Оскар

О тяжелых бродвейских буднях Мел, к тому времени уже Брукс (урезанная девичья фамилия матери — Брукман), знал не понаслышке. Он сам наваял с десяток сценариев, от которых с ужасом отмахивались режиссеры и продюсеры. Поставил несколько шоу, которые с треском проваливались. Писал скетчи для телевизионного шоу и придумал целый сериал про незадачливого Агента Смарта. А еще подменял актеров и даже танцоров на спектаклях, если те болели или были «не в форме». И даже сочинил бесчисленное количество песен, которые хоть и не звучали по радио в исполнении Фрэнка Синатры, но появлялись то в одной, то в другой постановке. Его первый полнометражный фильм «Продюсеры», за который он сразу же получил «Оскара» (лучший сценарий), вышел в 68-м. И изначально был задуман как шутка. «Над чем вы сейчас работаете?» - спросил его корреспондент из «Плейбоя». «Над мюзиклом «Весна для Гитлера»», - ответил Брукс не моргнув глазом. - «Адольф был прекрасным танцором и у него был попугай Боб!»

В принципе сюжет фильма отчасти повторяет историю его создания – никто из киномагнатов не хотел давать деньги на такой странный сценарий. Но обаятельный и деятельный Брукс, входящий в высокие кабинеты то на пуантах, как заправская балерина, то в боксерском халате, то притворяясь глухонемым, сумел «развести продюсеров на бабки». И снять свой фильм в полной уверенности, что он также провалится в прокате. По сюжету, «худшие продюсеры Бродвея» ставят идиотский мюзикл из жизни Гитлера и Евы Браун с целью просто срубить денег. Продюсеры были уверены, что премьерный показ этого ужаса станет и последним, а, значит, они прикарманят сэкономленные на постановке денежки. Но шоу оказалось суперуспешным, и все их планы нарушились. Сам же Брукс ни в коем случае не собирался разбогатеть на своем фильме. Он хотел снять настоящее авторское кино – со своим фирменным юмором, не политкорректными шутками, неоднозначно понимаемой еврейской темой и ироничным переосмыслением мировой истории. А главное – со своей музыкой, танцами и любимыми актерами. И это ему удалось.

Крестный отец

Оскароносец Брукс с энтузиазмом начал снимать кино, которое критики однозначно связывали с его именем. «Двенадцать стульев» по Ильфу и Петрову (сам сыграл роль дворника Тихона!), «Всемирную историю», где устами Людовика сказал известную фразу «Хорошо быть королем!», пародии на «Принца воров» - «Робин Гуд — парни в трико» и на «Звездные войны» - «Космические яйца». Досталось от него и вестерну («Сверкающие седла»), готическому роману «Молодой Франкеншейн» и немому кино (собственно «Немое кино»). Его называли королем пошлости, у него учились создатели «Голого пистолета» и «Американского пирога», а он совершенно серьезно называл свои фильмы «высоким кинематографом» и призывал недоброжелателей повнимательнее смотреть его картины.

Действительно, только самый внимательный и продвинутый зритель обратил внимание, что индейский вождь в «Сверкающих седлах» говорит на идиш. Что во «Всемирной истории» его отсылают к «Бен-Гуру» и рок-опере «Иисус Христос - Суперзвезда», а посетители в еврейском кабачке сидят точно так, как апостолы на картине Леонардо да Винчи «Тайная вечеря». Да и итальянец в «Робин Гуде» ведет себя один в один, как Дон Корлеоне — Марлон Брандо в первом «Крестном отце». Брукс и сам окончательно попал в разряд крестных отцов трэш-кино, и ни серьезных работ, ни прорыва в своем жанре от него, если честно, никто не ждал. Все изменилось в 98-м , когда в офисе Мела раздался телефонный звонок от Дэвида Геффена, одного из крупнейших американских медиамагнатов. Он предложил сделать из фильма «Продюсеры» мюзикл. И уговорил мэтра вернуться к своему первенцу.

Старость меня дома не застанет

На постановку спектакля ушло три года — подбор актеров, либретто, а главное — музыка. Всем этим занимался сам Брукс . И несмотря на то, что ему было далеко за семьдесят, лично руководил буквально каждым шагом всей гигантской труппы. В результате, американские театры просто рвали еще не готовый спектакль на части, понимая, какая это будет бомба. Премьера «Продюсеров» состоялась 19 апреля 2001 года на сцене театра «Сент-Джеймс». И два года шла с неизменными аншлагами, принеся создателям 17 миллионов долларов. А мистеру Бруксу — две недостающие награды: «Тони» и «Грэмми». Шоу получилось не таким грозным, как ожидали некоторые, - то, что было социально острым и вызывающе смелым в 60-х, в новом тысячелетии оказалось милыми шутками, не более того. «Самый веселый мюзикл Бродвея» оказался предназначенным чуть ли не для семейного просмотра, а его автор предстал перед публикой и критиками в качестве умудренного жизнью философа, скорее грустного, чем смешного. И скорее доброго, чем привычно колючего. Со времен постановки «Продюсеров», кстати, переведенных на десять языков, включая иврит и японский, Мел Брукс практически ничего нового не создал. Самый серьезный комик лишь озвучил нескольких мультяшных персонажей. И сам стал героем мультфильма — в «Симпсонах в Кино» его подвозит на машине Гомер. Но просочились слухи, что Мел запустил новый проект «Разносчик пиццы», который имеет все шансы затмить все сделанное им ранее. И станет еще смешнее, откровеннее и неполиткорректнее. Хорошо быть королем!