В Москве показывают фильм «Женщины без мужчин». Эту артхаусную картину можно было бы пропустить, если бы не имя режиссера. Ширин Нешат — арт-звезда первой величины и самая актуальная художница мира.

Буквально за десять лет иранка, живущая в Америке, сделала головокружительную карьеру. Мерилом ее успеха являются даже не награды и звания, а тот факт, что все говорят о «стиле Нешат». Ее образы изучают, цитируют, им подражают. Теперь уже сложно понять, был ли взлет восточной дивы в 1990-е следствием моды на исламское искусство или, наоборот, она эту моду и породила. Но очевидно, что нынче на смотрах и биеннале госпожа Нешат отвечает за весь современный Восток. С арт-сцены Ширин Нешат позволено говорить о том, о чем до нее не говорила ни одна художница. О женской доле в исламе, о свободе и несвободе в парандже, наконец, о восточных «женщинах без мужчин».

Самым известным произведением выпускницы калифорнийского университета стала серия фотографий с броским названием «Женщины Аллаха» (1997). Эти фотокартины родились после попытки Нешат вернуться на родину: шок от Ирана времен исламской революции (1976) был так силен, что привел к окончательной эмиграции и артистическому взрыву. На снимках — сама Ширин, головы до ног облаченная в одежды правоверной мусульманки. Те части тела, что не закрывает черный шелк, расписаны арабской вязью: стихами на фарси двух поэтесс — свободолюбивой бунтарки Форух Фарохзад, погибшей в 31 год, и правоверной сторонницы исламского уклада Тахере Саффарзаде. Последняя деталь — оружие: пистолетное дуло, выглядывающее из-за виска, ствол, зажатый ногами... Образы неистовой женственности созданы еще до того, как исламский Восток стал тотально ассоциироваться с терроризмом и поясами шахидок.

Чтобы объяснить картины Ширин Нешат, критики сразу заостряют внимание на очевидной вещи — на парандже. Как к ней относиться? Как к позорной робе, в которую мужское общество облачает женщин? Как к добровольному жесту в защиту традиционных ценностей (семьи и чести)? Как к объекту эротических игр и фантазий? В зависимости от того, как вы ответите на эти вопросы, так вы и воспринимете произведения иранки. Будет ли это беспощадная критика религиозного фанатизма или лирика в традициях персидской любовной поэзии (с обязательным надрывом). Иными словами, у Нешат слились воедино все эти знаки и символы Востока — манящего и пугающего.

Все дальнейшие произведения художницы (главным образом видеоинсталляции) строились вокруг восточных мифов и стереотипов — на противостоянии «мужского» и «женского» начал. Мужчина — мир открытый, организованный, стройный и ясный, женщина — вулкан, клокочущий внутри, за черными одеждами и глухими стенами, готовый вырваться наружу в приступах страсти или сумасшествия (как это показано в шокирующем видео «Одержимая»).

Дебют Нешат в полнометражном кино пришелся как раз на тот момент, когда в самом Иране и вокруг него разгорелись нешуточные страсти. Сначала манифестации и бои на улицах Тегерана, потом атомный скандал. Многие считают, что Венецианский фестиваль, удостоивший Ширин приза за режиссуру, шел на поводу политической конъюнктуры — надо поддержать диссидентов. Но в случае с «Женщинами без мужчин» не все так просто. Это своего рода итог долгого пути арт-звезды, энциклопедия ее образов. Здесь не стоит особо вдумываться в сюжет (фильм рассказывает о четырех женщинах разного происхождения и взглядов, застигнутых исламской революцией), здесь нужно, как говорят, «смотреть картинку». Наблюдать за видеоживописью, за поэзией кадра — примерно так же, как мы рассматриваем персидские миниатюры или арабскую каллиграфию: один росчерк кисти здесь выражает больше, чем повороты сценария.