В полку балетных премьер «для души» прибыло: Музыкальный театр им. Станиславского и Немировича-Данченко презентовал три одноактовки американского классика Джерома Роббинса, входящих в балетный «золотой фонд».

Джером Роббинс, прежде всего, известен по мюзиклам «Вестсайдская история» и «Скрипач на крыше». Долгие годы он работал вместе с Баланчиным. В России его ставят не так часто, теперь, возможно, будут чаще. Его балеты «безопасны», придутся по вкусу всем, ничьих чувств не оскорбят. Это чистая лирика, сплошные красивости. Редко, в качестве исключения «прорывается» комедийное начало. МАМТ из всего наследия мэтра выбрал одноактовки на музыку Шопена — «В ночи», «Другие танцы» и «Концерт».

Первый балет — подарок всем первачам труппы сразу: три дуэта — три щемящих истории. Любовь танцуют под звездным небом или в бальной зале с роскошными люстрами. Изменчивые, «текучие» позы, трогательные недообъятия, полные страстного желания, порывистые «прыжки», утонченные жесты. Нежных влюбленных на сцене сменяют влюбленные с норовом. Балет «Другие танцы» Роббинс написал для Натальи Макаровой и Михаила Барышникова — в МАМТе их партии танцуют суперзвезды сегодняшнего дня — приглашенные в «Стасик» Наталья Осипова и Сергей Полунин. Дуэт эффектный, но пока не убедительный. Наталья Осипова почти безупречна, похожа на порхающую бабочку. Сергей Полунин как будто пока «не вписывается» в предлагаемые обстоятельства. Его герой получается слишком «разудалым», а в «мазурках» даже громоздким рядом с прелестной партнершей. Кроме того, не все элементы (как ни страшно это говорить) ему удается танцевать чисто.

Третий балет подан зрителю как десерт. Непритязательная комедия, тема которой — какие «ценители прекрасного» порой приходят в театр, и какие артисты выступают перед ними на сцене. Пародии на манерных дамочек, разворачивающих конфеты во время действия, пианистов, мнящих себя гениями, робких юнцов, дурашливых девочек, мечтающих стать балеринами и т.д., и т.п. Незатейливые картинки сменяют одна другую, зритель хохочет. Артисты танцуют этот балет с видимым удовольствием, соблюдая «правила игры». Этот балет — чистое озорство, «маленький Бродвей» и ничего более. Впрочем, все три одноактовки не слишком притязательны, зато милы, нежны, очаровательны. Ровно то, что нужно для идеального балетного вечера.