Роберт Уилсон впервые поставил спектакль в России, уговорить самого титулованного режиссера-новатора удалось Театру Наций. Теперь в их репертуаре наряду с постановками Лепажа, Остермайера и Херманиса значатся «американские» «Сказки Пушкина». Поклонников классических прочтений просьба не беспокоиться.

Уилсон — гений формы, и его «Сказки», в первую очередь, грандиозное шоу, мультфильм для взрослых. Недосягаемый уровень постановки света и звука, фантастические костюмы, музыка как полноправный участник действия. И особый способ существования актера на сцене. Уилсон далек от системы Станиславского, смысловых акцентов не любит, преувеличенных реакций тоже. Артисты — только краски для его полотна. Концепция, признаться, чуждая русскому актеру. Надо отдать должное команде Театра Наций — они справились. На сцене все выглядят идеальными игрушками с отточенными движениями, отрепетированными взглядами и даже вздохами.

Говорят, прежде чем приступить к постановке «Сказок», Уилсон изучил сотни книг о русском искусстве. Это чувствуется. Спектакль похож на альбом с ожившими иллюстрациями-гиперссылками. Декораций практически нет, только меняющий не цвета даже, а оттенки цвета, задник (традиционный элемент режиссуры Уилсона). На его фоне — герои в ошеломительных нарядах. Последние созданы «под влиянием» Билибина и Врубеля, советского агитпропа и авангарда. Пушкинские герои, одновременно узнаваемы и неузнаваемы. Образ Рассказчика (блистательный Евгений Миронов), к примеру, «скроен» из двух противоположностей — Пушкина, «сошедшего» с портрета из школьного учебника, и Безумного Шляпника из бёртоновской картины про «Алису в Стране чудес». Это Пушкин с повадками Джонни Деппа, весельчак, проказник, солнечный гений. Сказки он рассказывает, регулярно прикладываясь к бутылке. Сидит на «дубе том» (у Уилсона — скорее святящийся аскетичный «эскиз» чудо-дерева), легкомысленно покачивая ножкой. И ездит на модном авто по сцене, со всей силы нажимая на гудок. Медведица разгуливает в бальном платье и черной шляпке с ушками, рыбак из «Сказки о рыбаке и рыбке» показывает всем язык и странно хохочет, попадья заигрывает с Балдой из «Сказки о попе и работнике его балде», а тридцать трех богатырей заменяют пластиковые манекены, выезжающие из-за кулис.

Еще один фирменный штрих — саундтрек. В оркестровой яме сидит ансамбль и исполняет его вживую. Уилсон работал с американским дуэтом CocoRosie, специально для спектакля объединивших эстрадный вокал, фолковые мелодии, джазовые и R`n`B-ритмы в причудливый микс. Пушкинские строки здесь тоже музыка. «Там русский дух, там Русью пахнет» — и вовсе хит. Словом, «Сказки» — уникальное зрелище для российского зрителя. Неочевидный жанр (это и балаган, и цирк, и мюзикл, и театр теней и кукол), рваный сюжет (сами сказки сильно сокращены и никак не связаны между собой) и не всегда очевидный смысл. Но красиво так, что дух захватывает.