На Другой сцене «Современника» — важная премьера. Егор Перегудов поставил нашумевший роман Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки». Книга — мировой бестселлер, лондонский спектакль, поставленный по ней, — обладатель семи (!) премий Лоуренса Оливье. Московская версия тоже вряд ли кого-то разочарует. О переживаниях мальчика-аутиста здесь рассказывают, не впадая в сентиментальность, «чернуху» или морализаторство. Отдельный плюс — экстраординарная работа Шамиля Хаматова, родного брата Чулпан.

Главный герой истории — подросток-аутист с синдромом Аспергера. Расстройством, из-за которого человеку трудно жить в социуме, он не воспринимает метафор и символов, действительность для него — набор фактов и формул. Когда в ходе расследования убийства соседской собаки он выясняет, что преступление совершил его отец, а у мамы (которая вовсе не умерла, как ему говорили) был роман с соседом, его мир рушится. И он решается уйти из дома.

Шамиль Хаматов, долгое время остававшийся в тени своей звездной сестры, наконец дождался большой роли. Эта работа для него — безусловный прорыв. И дело не только в том, что артист с пугающей точностью изображает физические недостатки своего героя, его манеру ходить и разговаривать. А в том, как именно он играет внутренний надрыв, мучительную боль, раздирающую сердце. Самая страшная сцена в спектакле — Кристофер, скрючившись, лежит на полу и засовывает в себе в рот письма матери, которые отец от него прятал.

Надо отдать должное режиссеру — Перегудов сумел найти и удержать ту грань, благодаря которой спектакль бесконечно далек от жанра «женской» мелодрамы. Кристофер — не ходульный персонаж мыльной оперы. Глядя на его страдания, переживаешь не за больного мальчика. А за человека вообще. Это главная удача спектакля — зритель забывает, что перед ним герой с особенностями развития. Он сопереживает и сочувствует ему, как себе. Пусть эта постановка — пока что маленький шаг в сторону социализации аутистов, но этот шаг важный.

Отдельно стоит отметить работу художника Александры Дашевской. Она сделала видимым мир Кристофера. В первом акте это замкнутое крохотное пространство, с одной-единственной дверью, за которой «прячется» целый мир. И соседи, и учительница, и мама. После антракта, когда Кристофер узнает о том, что мама жива, коробка исчезает. И герой попадет в злой мегаполис. Здесь все движется — улицы, люди, поезда и вокзалы. И все пугает (машинерия и визуальные эффекты на должном уровне). Справиться с паническими атаками Кристоферу помогает мысль о том, что он внутри компьютерной игры. В романе Хэддона относительно счастливый финал — Кристофер поступает в университет. В спектакле Перегудова — концовка открытая. Так, в самом деле, честнее. Люди, не умеющие врать, — беззащитны перед лицом реальности. Она вполне может их уничтожить.