Марк Захаров поставил «всего» Венедикта Ерофеева, смонтировав в одном спектакле поэму «Москва–Петушки», пьесу «Вальпургиева ночь», «Записки психиатра», дневники, etc. Получилось неожиданно современно и (что совсем нехарактерно для Захарова) мрачно.

Премьеру про неуютное политическое сегодня и вечный раздрай в русской душе смело можно ставить в один ряд с остросоциальными хитами Константина Богомолова и Кирилла Серебренникова. Спектакль Захарова глубже и мудрее, в нем нет молодой ярости коллег, нет никаких лозунгов и идей. Посыл, между тем, тот же — мы живем в страшной и несвободной стране. Тяжелее всех в ней приходится тем, кто это понимает и никуда не бежит. Разве что внутрь себя, — совсем как условный ерофеевский Веничка.

В «Ленкоме» его играет Игорь Миркурбанов, герой всех богомоловских хитов. Артист безусловного отрицательного обаяния, он существует на сцене совершенно естественно. Иногда молча стоит в стороне, пока другие старательно разыгрывают какой-нибудь особенно важный «кусок». А взгляд все равно прикован к нему, к его «больным» глазам, кривой ухмылке, седеющим прядям несовременной стрижки. Миркурбанов идеально вписывается в образ философствующего алкоголика, падшего ангела, все повидавшего, безнадежно уставшего и все-таки продолжающего любить безумную страну с ее… персонажами. Захаров вывел на сцену самых ярких — буфетчицу Зиночку (как всегда блистательная в жанре печальной клоунады Александра Захарова), равнодушного и потому комичного психиатра (Виктор Вержбицкий), случайных попутчиков Венички — глупых как пробки дедушку с внучком (Сергей Степанченко и Дмитрий Гизбрехт), роскошную блудницу (Полина Чекан), невнятных «серых» убийц.

Помимо ярких актерских работ, надо отдать должное сценографии спектакля (художник-постановщик — Алексей Кондратьев). Распахнутая сцена, вдоль и поперек нее протянувшиеся электрические провода, значки километров и красный свет светофора. И никаких деталей советской действительности. Впрочем, она пугающе узнаваема и так — в лицах, словах и поступках героев этой истории.

Смерть Венички происходит под стенами Кремля. Задник озаряется красным светом, виден контур кремлевской звезды. Захаров не боится этого нарочитого (особенно в свете последних событий) страшного символа. И, да, «самое главное» — мат, о котором так волнуются «блюстители театральной нравственности», в спектакле есть. Элегантный, эффектный, ярчайший.