На Новой сцене Большого театра состоялась мировая премьера драмбалета «Гамлет» на музыку Шостаковича. Международное трио авторов — англичане Деклан Доннеллан (режиссер) и Ник Ормерод (сценограф), молдаванин Раду Поклитару (хореограф) — рассказали шекспировскую историю как душераздирающую семейную мелодраму.

Современную версию «Гамлета» авторы вынашивали больше трех лет, о результате ожесточенно спорят балетные критики. Тем, кто знаком с сюжетом главной шекспировской пьесы, будет странным не увидеть в Гамлете разъяренного интеллектуала, красавца и умницу, отлично понимающего, что происходит в семье и стране. Доннеллан и Поклитару заменили его угловатым юношей с овечьими глазами, — он удивляется тому, что видит, и никак не может решиться хоть на какое-нибудь действие. Грандиозного монолога «быть или не быть» в этом балете тоже нет, даже на словах.

Вместо хореографии — не слишком изобретательная акробатика, вместо правды чувств и горечи мыслей — скупая пантомима. Перед зрителем с молниеносной скоростью проносятся эпизоды-воспоминания Гамлета о детстве, возращение домой, смерть отца, свадьба матери с дядей и т.д., и т.п. Все на бегу и «понарошку». Задумываться не успевает ни зритель, ни сам Гамлет. Хотя надо отдать должное Денису Савину, исполняющему эту роль. Заметный артист, он сделал максимум возможного в предложенных обстоятельствах. Очень жаль, что танцевать ему особенно нечего, — его Гамлету в основном приходится бегать по сцене то с чемоданчиком, то с фотоаппаратом в руках и ошарашенно оглядываться вокруг: «Куда катится мир, и почему все умирают?» Кстати, «умирают» в этом балете все одинаково — поворачиваются спиной к зрителям и медленно идут в ворота на заднике, их окутывает белый дым.

Одеты все персонажи в более или менее современные костюмы. Мужчины сплошь при галстуках, женщины — в диоровских платьях а-силуэта. Шпаги в дуэли с Лаэртом заменяет пистолет, который сошедшая с ума Офелия потом пытается облизать. В финале появляются люди в камуфляже и с автоматами. И молча смотрят в зал. Что этим хотел сказать режиссер, остается неясным. А жаль. Возможно, будь этот драмбалет политическим, он не казался бы таким спорным.