Политический театр на подъеме. Все больше режиссеров обращается к «неудобным» темам и ставят спектакли на злобу дня. К компании молодых радикалов в этом сезоне присоединились мэтры. Александр Бородин поставил «Нюрнберг», Павел Хомский — «Римскую комедию», теперь Юрий Еремин представил театралам собственную версию «Корабля дураков». Его спектакль называется «Морское путешествие 1933 года». Это парафраз знаменитой черно-белой ленты Стэнли Крамера о том, как начинался (начинается?) фашизм.

Намеки в спектакле Еремина недвусмысленные, хотя в лоб никто ни о чем «таком» не говорит и не играет. Зритель в течение двух с половиной часов смотрит исключительно на взаимоотношения пассажиров корабля, плывущего из Мексики в Германию. Все они разных возрастов, национальностей, профессий и убеждений. Комичный еврейский торговец, романтичный художник, графиня-революционерка, престарелая кокотка, циничная проститутка, сердобольный доктор, нищие эмигранты, etc… Еремин показывает их, не вдаваясь в подробности, — как будто дает некий срез, панораму общества. Сначала — один персонаж мельком, затем — другой. Иногда действие, выстроенное таким образом, пробуксовывает, — зритель начинает откровенно скучать.

Несколько сюжетов вроде внезапной любви между доктором и графиней или гибели эмигранта (он спасал собачку пожилой дамы с «верхней палубы») при желании можно было бы развить. Но у спектакля совсем другая цель. Это как раз тот случай, когда важно не что, а как. Главный герой здесь — атмосфера. Гнетущая, липкая, совершенно непереносимая. Люди-«дураки» плывут навстречу собственной гибели — их ждет страна победившего фашизма.

Еремин исподволь, однако дает понять зрителю — вот этой «жизнью ни о чем» герои выносят приговор обществу и себе. Они — соучастники самого ужасного преступления на земле. И возможно тот факт, что соучастники они пассивные, не только не оправдывает их. Он превращает их в чудовища. Еврей «не хочет думать о плохом», заслушивается «Полетом валькирий» и уверяет, что он сам больше немец, чем еврей. Увы, сегодня ситуация не кажется «обращенной в прошлое». И никакие эффектные декорации (на сцене Театра Моссовета выстроен целый корабль, на видеозаднике плещутся «компьютерные» волны) и якобы необязательные мини-сюжеты не могут отвлечь от тревожного режиссерского посыла: наше равнодушие — глупость, граничащая с преступлением.