Тимофей Кулябин осовременил  Пушкина.

Чтобы удивить жюри «Золотой маски», нужно сделать спектакль из ряда вон. На фоне столичных экспериментов сделать это кажется невозможным. Тем не менее, сильные попытки случаются. Новосибирский  театр «Красный факел» привез на конкурс «Онегина» в постановке Тимофея Кулябина. Современная версия пушкинского романа прозвучала чуть не как сенсация, — критики разглядывали в ней «новые театральные коды», публика по-младенчески радовалась — «наконец-то, понятный спектакль про понятную жизнь».    

Новосибирский «Онегин» — спектакль умный и дерзкий. Он, действительно, придуман и поставлен про современных онегиных. Про мальчиков, у которых есть деньги, но нет воли к жизни. Им все скучно. Они во все уже поиграли. От отчаяния пишут они в блог про дурачков и дурочек, встречающихся на пути: про обаятельного хохмача Ленского, куклу-фотомодель Ольгу, затюканную невидимку Татьяну. Ее чувство кажется Онегину детской блажью. Он и объяснить его не может – ни себе, ни читателям своего блога. Кулябин сознательно лишил пушкинских героев  знаковых монологов и диалогов. «Как там, не помню, счаззз», — произносит Онегин, пытаясь рассказать, о чем таком важном писала ему Татьяна в том письме. Однако пушкинские строфы в спектакле звучат… Закадровым текстом, который читает Игорь Белозеров. Устало, хриплым шепотом, с одной только интонаций – безнадежность любой мороки. 

На сцене, тем временем,  все время что-то происходит: вот к Онегину спешит очередная полуголая девица, после двух минут фальшивых стонов, уходит. Затем случается светский раут, за ним еще один. Ленский очумело носится по дому Онегина и разглагольствует о своей любви, меж тем без пяти минут раздетая Ольга в съемочном павильоне позирует толпе фотографов …На дне рождении Татьяны гости произносят пошлые тосты. Все повторяется, и повторяется пусто и страшно. Кулябин уловил суть сегодняшнего течения жизни. Не просто перенес действие в современность, он сочинил это действие заново. Но главное, — он «вычитал» новый финал. Кулябин «выбросил» сцену обратного признания, да и замужество Татьяны осталось за кадром. Пронесенное сквозь года чувство Татьяны к Онегину и вовсе показалось ему сомнительным. После того, как она прочитала его блог, поняла Онегина-настоящего. Татьяна стала взрослой, надела деловой костюм и ушла с прямой спиной в жизнь, где царит цинизм, и  где все – неправда.

Финальная сцена – самая сильная в спектакле. Это  символическое самоубийство Онегина. Перед его компьютерным столом сидит черная фигура, буквально сотканная из тончайших кусочков бумаги пепельного цвета. Онегин подходит к ней сзади, включает ветродуй, листочки мгновенно исчезают, и от черной фигуры остается только остов. Труп. Такие трупы живут на земле припеваючи. Никто никого не любит. А если вдруг случается, то все обязательно прозревают.