В Театре Наций поставили документальный спектакль о наркомании.

Первая постановка театра, целиком основанная на живом материале, получилась неоднозначной. Обусловлено это темой: с одной стороны, болезненно важной, с другой — исключительно интимной. Зрителю рассказывают шесть историй освобождения от наркозависимости. Рассказывают сами экс-зависимые: шестеро молодых людей (только одну из них «заменяет» профессиональная актриса). Их истории объединила в один текст драматург Марина Крапивина. А оформил в спектакль режиссер Руслан Маликов (не раз работавший с документальным материалом, он ставил спектакли в «Практике» и «Театре.doc»). Их стараниями спектакль-исповедь превратился в спектакль-предупреждение.

Спектакль Маликова — подвиг молодых людей, проходящих реабилитацию прямо сегодня. Кто-то из них «продержался» год, кто-то три, но все они остаются в «пограничной зоне», когда шаг вправо-шаг влево приравнен к срыву. Выходя на сцену, они честно рассказывают о себе. Их истории похожи: проблемные родители, пустое детство, «не те» друзья, несчастная любовь... Каждый из них заметно нервничает, иногда срывается на крик, глотает слова. Важности сказанного не отменить, тем не менее, зритель все это уже слышал и видел. И не раз. Впрочем, монотонным социально значимое (прежде всего!) действие не кажется. Ребята существуют на сцене в подчеркнуто ненастоящем, пластмассовом мире. Всюду расставлены манекены, с колосников то и дело опускаются светящиеся лампы-штыри. Одеты все в цветные комбинезоны флуоресцентных цветов (авторство Александра Петлюры). В полумраке сцены они кажутся яркими раздражающими глаз пятнами, не дающими отключиться от происходящего. Иногда кто-то из героев встает на беговую дорожку (метафора бега по кругу?). Позади каждого — железобетонная стена, в которую все упираются, хотя без труда могут ее просто обойти.

Всё это — любопытная театральная форма (придуманная художницей Катей Джагаровой) для совсем не театрального текста. Но она, увы, не спасает спектакль от некоторого морализаторства. Как жаль, что без него не получается кричать о личном, как об общественно важном. Шептать же так, чтобы все услышали, надо уметь.