Сергей Женовач взялся за Булгакова.

Этого спектакля Студии театрального искусства ждали не зря. Случившаяся премьера «Записок» продемонстрировала новый уровень работы студийцев. Женовачи, по всей видимости, сумели найти какие-то дополнительные точки соприкосновения. И в итоге превратиться в единый и теперь уже точно совершенный организм. Их спектакль — это признание любви... театру. Советовать смотреть его можно (и нужно!) всем без исключения: и тонким ценителям, и тем, кто всему на сцене предпочитает комедию.

«Записки» — не просто предсказуемо хороший спектакль. Это внятное высказывание о том, что происходит в душе творца. Женовач не ставил целью поставить неоконченный «Театральный роман» целиком, он создал блистательный театральный текст. Композицию из «Дней Турбиных», «Белой гвардии», фрагментов книги Станиславского «Работа актера над собой» и записей его репетиций. Объединяющим стал образ начинающего писателя Максудова (его убедительно играет Иван Янковский). То, что органичному артисту, продолжателю знаменитой династии всего 23 года, общей идее спектакля только в плюс. Наивные дерзости без конца рефлексирующего молодого героя, чье первое произведение ставят в театре, понятны любому зрителю. Незнание законов театрального закулисья, нервные жесты и вскрики «Ну когда, когда же выйдет моя пьеса!» вызывают добрую улыбку. Желание Максудова застрелиться и вовсе всерьез не воспринимается. Какие могут быть мучения, когда вокруг — сплошная благость: шелковые шторы, светлые люди, плодотворное одиночество.

К финалу, нагоревавшись вместе с обаятельным мальчиком, восприятие всего происходящего с ним меняется. Но сначала будут уморительные сцены (публика буквально заходится от смеха!), в которых «Станиславский», он же «кошмар начинающего литератора» (в гениальном исполнении Сергея Качанова) бесконечно долго репетирует один и тот же диалог Елены и Шервинского. Будут остроумные мистификации — буквально из ниоткуда (из ящиков письменного стола, дырки в полу, окнах в стенах) появятся белогвардейцы, Лариосик, Елена, Николка, Шервинский. А потом и вся труппа Независимого театра  (здесь прелестны все, — и секретарь Торопецкая (превратившаяся в трех одинаковых дамочек в париках), и управляющий материальным фондом Степанович, и основоположники).

Когда же абсурд происходящего достигнет совсем уж бесчеловечных пределов, из-под Максудова «уедет» кровать, исчезнет стол в глубине сцены, «опадут» стены (уникальная сценография Алдександра Боровского). Останется мрак и пустота. И вот тут-то и откроется глубина булгаковской сатиры. Озорства озорствами, а финал у всего этого один — трагедия. Трагедия непонятости, отчуждения, бессилия , наконец, смерти. Пути творчества неисповедимы. «Записки покойника», — идеальная иллюстрация того, что театральный путь, хоть может казаться сплошным весельем, отнюдь не усыпан розами.