В Театре Наций состоялась первая премьера сезона.

Режиссер Дмитрий Волкострелов — личность в театре такая же спорная, как и его любимый автор — драматург Павел Пряжко. Главный принцип — никаких принципов. Спектакли могут состоять из одной фразы или из нескольких фотографий, длиться несколько минут или восемь часов. Сюжета и главных-второстепенных героев нет, завязки и развязки — тоже. Если в общих чертах, то, что он делает, на театр не похоже вовсе. Однако радикальность всегда производит впечатление, и сегодня у Волкострелова адептов чуть ли не больше, чем противников. Его работы — постоянные участники громких фестивалей, а спектакль «Три дня в аду» вошел в репертуар Театра Наций.

Это первая полноценная работа Волкострелова в столице и первая премьера нового сезона в Театре под руководством Евгения Миронова. Вызывает восхищение смелость худрука, решившегося дать слово молодому режиссеру со скандальной репутацией. Нет никаких сомнений в том, что «Три дня...» вызовут бурную реакцию. В первую очередь потому, что спектакль требует от зрителя колоссального напряжения.

Согласитесь, не всякий выдержит час в полутемной брезентовой палатке. Сцены нет, артисты (двое мужчин в спортивных костюмах) не произносят ни слова. Включена фонограмма — звезды (среди них Игорь Гордин и Дарья Екамасова) читают текст пьесы Пряжко. Впрочем, пьесой это назвать трудно, это поток сознания жителей города Минска. Их мысли между собой никак не связаны, а потому совсем скоро зритель перестает понимать, кто, зачем и что говорит. Все сливается в монотонный и раздражающий гул. Из обрывков фраз , тем не менее, можно догадаться, что Минск — город советский, нищий и до ужаса скучный. Каждый день в нем — чудовищное испытание, борьба за выживание и непрекращающийся ни на секунду подсчет денег. Своих и чужих. Сколько стоит масло. Сколько оно стоило вчера, сколько будет стоить завтра.

Спектакль заканчивается так же вдруг, как и начался. Артисты, покидая «сцену » произносят: ЛТП — это лечебно-профилактический лагерь для асоциальных элементов общества (в Белоруссии такие существуют). Аплодировать некому — на поклоны никто не выходит. Опешившая публика удаляется, обнаруживая за пределами палатки деревянные настилы и жареную картошку в сковородках. Кто-то радуется неожиданному угощению, но большая часть растерянно молчит. Как можно жевать после того, как ты побывал в «аду»?

Погрузив публику в тягостное оцепенение обыденности, Волкострелов подталкивает ее к мысли: а не похожа ли наша жизнь на жизнь в братской Белоруссии? Разве не точно такая же никчемность и скука вокруг? Повторяющаяся изо дня в день жизнь страшнее смерти. Это ад и есть. Ад каждого нашего дня.

фото Сергея Петрова