В Театре «Около» поставили спектакль по рассказам Бунина и Набокова.

У Погребничко снова премьера. Режиссером выступил ученик мастера — Михаил Палатник. Для постановки «Край света» он выбрал два рассказа. Один — набоковский («Ultima thule»), другой — бунинский («Холодная осень»). На первый взгляд различного в этих двух произведениях больше, чем общего. Набоков написал претенциозный эскиз про осмысление смерти, Бунин — сладкую и сентиментальную прозу о любви. И все же общий знаменатель у этих произведений имеется. Это призрачная надежда на жизнь после смерти, на «загробную» встречу с любимыми, на сбывающееся, если не здесь, то хотя бы там, счастье.

Михаил Палатник, разумеется, неслучайно выбрал именно этих двух писателей к себе в «соавторы». Оба были эмигрантами первой волны, оба умерли на чужбине. И творили с обязательной оглядкой «назад», в прошлое. На страну, которой больше нет, на мечты, которым уже не сбыться. Ностальгический флер — «конек» Погребничко. Но если у него он — нечто само собой разумеещееся, трогательно-прекрасное и обязательное даже там, где, казалось бы, никакой ностальгии быть не может (больше половины героев его спектаклей наряжены в телогрейки и ушанки из советского лагерного прошлого). То у его ученика — острая тоска явно заимствована у авторов произведений, взятых за основу спектакля. Впрочем, это не так важно.

Палатник явно старается работать в одной стилистике с учителем. Отсюда ретро-песенки («Полно, брато молодец, ты ведь не девица...»), передвигающиеся перебежками актеры в военных шинельках и молчаливо-загадочные артистки в длинных платьях. Сделана попытка пошутить на сцене. Как жаль, что неповторимого, уютного юмора Погребничко случилось все-таки мало. Его откровенно не хватает в сценах, когда набоковский герой (играет Сергей Каплунов) устраивает битву интеллектов. Его соперником выступает пациент психбольницы Фальтер (героей замечательного Константина Желдина), якобы узнавший тайну жизни и смерти. Мало иронии, свойственной стилю театра, и в бунинской зарисовке, где героиня Лилии Загорской повторяет, что всего-то и было в ее жизни, что «холодная осень». Ее жених ушел на фронт, был убит, а она чувствет, что скоро тоже умрет и увидит его.

Все вроде бы в спектакле хорошо, внятно. Обе истории про то, что «тот свет» существует. Но отчаянной тоски куда больше, чем нужно. В любой, даже самой страшной трагедии Погребничко умеет разглядеть свет. Посмеяться над этой самой трагедией, показать нам ее абсурдную сторону. У Михаила Палатника это пока не получается. Не помогает ему ни видеонарезка, в которой смешной Чарли Чаплин ест конфеты, ни чУдные декорации Виктора Пушкина, в которых старенькая лодочка прячется в синих цветах, а над головами героев, думающих о смерти, зажигаются цветные фонарики.

фото Михаила Гутермана