В Театре Ермоловой роман Уальда превратили в рассказ о современных масс-мадиа.

Четвертая премьера обновленного Театра Ермоловой была самой ожидаемой и самой разрекламированной в СМИ. Накануне была даже была проведена пресс-конференция с авторами новой версии главного уальдовского романа. Ажиотаж, впрочем, понятен. В одной из главных ролей выходит на сцену нынешний худрук театра Олег Меньшиков, к работе над постановкой привлечены исключительно молодые и модные авторы. Режиссер — Александр Созонов, ученик Кирилла Серебренникова, хореограф — Анна Абалихина, куратор направления «Танец» на «Платформе», дизайнер — Наталья Шендрик, член команды Гоголь-центра, композитор — Юрий Лобиков, музыкальный руководитель «Седьмой студии». Имена этих людей в театральной программке гарантирует, что постановка станет, что называется, «must-see» и, конечно, будет мультимедийной. К «Портрету Дориана Грея», увы, применимо исключительно второе определение.

Технически спектакль отвечает всем негласным требованиям «нового» театра. Здесь вам и съемки актеров на камеры, и эксперименты со звуком, и двигающиеся плазменные панели, и видеопроекторы, и навороченные костюмы на главных героях. Сверхидея — актуализировать роман Уальда, перенеся действие в наши дни. Дориан Грей не просто нестареющий красавчик с ядовитой душой. Он — продукт масс-медиа, эдакий человек-бренд. И его таинственный портрет уже никакой не портрет, а объект арт-искусства, созданный при помощи навороченного компьютера (на видеоэкране зрителю демонстрируют некий силуэт с размытыми контурами).

Все бы хорошо, да только текст Уальда не ложится на этот визуальный пафос. Либо нужно было что-то дописывать, либо что-то сокращать. В том варианте, который есть сейчас, не очевидно, что действие происходит в виртуальной реальности, что вообще вся эта история — цифровой пшик. Не очевидно и то, что циничный лорд Генри создал «общественное божество», и даже логотип для рекламных плакатов с участием Грея успел придумать — буквы DG. Непонятны и метаморфозы, произошедшие с главными героями. Дориан был добрым, а стал злым? А лорд Генри с чего вдруг оказался не безобидным циником, а просто-таки чудовищным злодеем, демоном во плоти?

Но если Сергей Кемпо в образе Дориана неубедителен от начала и до конца, то Олег Меньшиков в роли лорда заставляет запомнить его игру. Не сходящая с губ усмешка, завистливый взгляд человека, в тайне мечтающего обо всех удовольствиях света, над которыми он же и издевается... И, конечно, главное — маниакальный цинизм и ореол тайны. Всё это, кажется, и не сыграно даже — так органично выглядит царственные повадки нового худрука театра. Другой и, пожалуй, главный вопрос — почему в этом спектакле одни роли «сделаны» по старинке, а другие оставлены на произвол судьбы? Если уж превращать действующих лиц (кроме главных) в безликую массу, то зачем тогда оставлять такими подробными сцены с Сибиллой Вейн, ее братом и мамашей. Тем более, учитывая колоссальную разницу в актерской манере артистов старой школы и тех, кто выступает за современный театр. Увы, но большинство ермоловцев не вписываются в модный формат новой постановки — они играют по законам театра вековой давности. Разрыв между режиссерским видением и актерской игрой слишком явен. Если в недавних «Язычниках» и «Снегурочке» это казалось исправимым недостатком, то в «Портрете» — грустной константой.