В репертуаре Театра Маяковского появился очередной хит.

Пьеса американца Трейси Леттса об ужасах семейной жизни — безусловная удача для любой труппы: здесь есть, чем увлечь зрителя, есть, что играть актерам. После выдачи драматургу Пулитцеровской премии, сценические версии стали появляться как грибы после дождя. И Москва отнюдь не была первой в очереди. Заметные спектакли Омска и Новосибирска случились раньше, голливудское кино с Мэрил Стрип и Джулией Робертс в главных ролях тоже.

Миндаугас Карбаускис, занимая место худрука Маяковки, не мог не отметить — «Август» равно зрительский успех. И включился в общее дело популяризации Леттса, совершенно верно рассчитывая на полный зал еще недавно невостребованного театра. Однако изначально его имени в строчке режиссер не значилось. Прерогатива была отдана другому латышу — Гиртсу Эцису. Что там случилось у коллег, неизвестно, но сегодня в программке оба имени — Карбаускиса и Эциса. Два мощных режиссерских дара, столкнувшись в одном пространстве, решились на компромиссы. Результатом стал спектакль, который легко упрекнуть в «ровном течении». Напряжение зрителю обеспечивает детективная фабула и мелодраматичные страсти, режиссура же предсказуем а и «тиха». Как будто Карбаускис и Эцис оставили пьесу без присмотра. Нет никаких режиссерских дерзостей, запоминающихся находок, мощной, раздирающей сердце сверхидеи.

Описанная во всех релизах сцена в формате 3D смотрится любопытно. Все действие происходит на фоне видеопроекций пустого, практически стерильного дома. Проекции дверей и ящиков двигаются, пока актеры произносят свои реплики. Но все же это скорее дань моде, чем заявка на новые смыслы. Хотя при желании их можно отыскать: дом пуст, холоден и бездушен. Он — отражение своих обитателей, которые по дороге жизни растеряли любовь и даже уважение друг к другу. Какие бы истошные вопли бабушки-наркоманки (Евгения Симонова) или крики ее дочери, вечной «воительницы» Барбары (Анна Ардова) не слышали эти стены, равнодушие всему начало и всего же конец.

Семейные распри сыграны здесь подробно, с большим, отчетливо русским чувством. Сюжет пьесы к этому вполне располагает — пока родственники разбираются, отчего покончил жизнь самоубийством престарелый отец семейства (он на сцене так и не появляется), вылезают наружу тайные страхи, прошлые грехи, интриги.

Коллекция «скелетов в шкафу» выходит впечатляющая. Направь режиссеры действие в какое-то одно, серьезное русло, не вылезло бы наружу мыло. А так, слишком много буквально сыгранных мелодраматических перевертышей, вроде любви между родными братом и сестрой или игривого настроения «отчима»по отношению к падчерице-нимфоманке. В финале старшая сестра Барбара, презиравшая мать, становится ее копией. Симонова и Ардова делают акцент на гротеске. Эксцентрично подают своих героинь. Остальные стараются существовать на сцене, как в кино. Повторюсь, играют они хорошо, убедительно. Жаль только, что результат похож на сериал. Добротный, качественный, но все же...

Впрочем, зрители посчитают все вышесказанное придирками. И, наверное, буду правы. Выигрышная со всех точек зрения пьеса и, как следствие, восторги публики с лихвой окупают отсутствие внятного режиссерского решения и разнообразия сценических красок.