Оперетта Легара в постановке обладателя «Золотой маски» Адольфа Шапиро. Пародийное шоу на злобу дня.

Эту премьеру ждали. Во-первых, оперетта — жанр, некогда МАМТом любимый и незаслуженно забытый. Во-вторых, ставить взялся Адольф Шапиро, завоевавший «Золотую маску» за прекрасную «Лючию ди Ламмермур» в том же театре. В-третьих, соскучился зритель по беззаботной атмосфере праздника  и легко запоминающимся радостным хитам. Но новая версия «Веселой вдовы» оказалась куда более неожиданной, чем можно было предположить. Плоть от плоти режиссерской оперы, в которой концепция часто побеждает здравый смысл.

По-видимому, главной задачей, которую увидели для себя авторы, было приблизить старомодный сюжет к дню сегодняшнему. Во что бы то ни стало доказать, что ничто современное им не чуждо. Оперетта — жанр, несовместимый с серьезностью проблематики или философскими идеями. В ней все должно быть легко, смешно, со множеством прекрасных банальностей, любимых с детства. «Перекроить» эти основы значит осознанно убить жанр. Поэтому то новое либретто (к слову, п

ервоначально заказанное Дмитрию Быкову) было написано с претензией на пародийность. Княжество Понтеведро стало подозрительно похожим на Россию, в снегах, с волками и воронами, и, конечно же, с преступным правительством и тупыми чиновниками. Здесь все изъясняются на блатном жаргоне и волнуются за чины, почести и  … за 20 миллионов, которые могут уплыть за рубеж. Деньги эти принадлежат вдове криминального авторитета, неожиданно скончавшегося и похороненного в золотом гробу. Теперь задача партийных лидеров в каракулевых шапках не дать ей совершить непоправимое — выйти замуж за иностранца. А  единственный приличный жених из местных когда-то давно уже расходился с «невестой».

Любовная интрига дана вперемешку со странной в данном контексте язвительностью по отношению к социальным реалиям. Впрочем,  не эта странность главная. Со сцены звучит слишком много слов, диалоги затянуты, шутки как будто списаны с неудачного телешоу (к примеру, один из чиновников произносит сокровенное: «Господа, мы в заднице!», другой угрожает подчиненным: «Не сделаете, чего велю, коз на родине пасти будете!»).

Артисты  чувствуют себя в жанре оперетты не уверенно, оттого вокальные партии небезупречны, а комедийная составляющая ролей неочевидна. Один только оркестр с неутомимым Вольфом Гореликом радуется происходящему — в праздничных одеждах, «поднятый» из оркестровой ямы наверх, ближе к зрителю. Улыбки музыкантов и сладостная музыка Легара, ими исполняемая, между тем, плохо вяжется с действием на сцене. Мелькают какие-то эскимосы (призванные изображать людские массы),  бегает обязательный яйцеголовый «омон», танцует кордебалет в нижем белье, главные герои мечутся в лодках без дна. Вдова меняет лысину на парики (какой в этом смысл, осталось загадкой), а ее  жених рвется в бордель. Впрочем, в финале публику все равно ждет хэппи-энд. Ну и что, что вымученный, зато жанр «оперетта» в программке оправдывает.