В Гоголь-центре показывают Овидия на современный лад.

«Метаморфозы» Давида Бобе и Кирилла Серебюренникова — это синтетический театр европейского образца. Дерзкий, эффектный, злой. Он живо откликается на сегодняшнюю реальность, и даже самую неудобоваримую классику (в данном случае тексты Овидия!) легко превращает во что-то вроде марша несогласных. Не так давно «Метаморфозы» показывали на «Платформе», теперь же постановка «поселилась» в репертуаре Гоголь-центра.

Кровавую мифологию Древнего Рима на современный русский язык переложила переводчик Римма Генкина, кое-что своё дописал Валерий Печейкин. Режиссер Давид Бобе перенес место действия в агрессивную городскую среду, видеохудожники и саунд-дизайнеры постарались, чтобы выглядела эта среда как можно убедительнее. Хореограф Делавалле Бидьефоно добавил экспрессии в пластику. Получился немного немало — блокбастер о конце света. Древние римляне писали о гибели богов и титанов, осознавая конечность цивилизации, которую знали. Их трагическое мировоззрение прекрасно вписывается в современную реальность. История (не исключая нашу) повторяется, чтобы закончится катастрофой. А предчувствие последней — буквально разлито в воздухе.

Сцена — жуткий ангар. На первом плане — разбитые машины, на втором — сетчатая стена, по которой периодически ползают полулюди-полутвари. Их у Овидия не было. Зато у Печейкина они вполне реальны: наказание богов — превратиться в животных, не исполнено до конца. И вот уже жуткие недочеловеки населяют усталую землю. Они молят мучителей «закончить начатое» (им, как многим сегодня, нестерпимо жить в промежутке). Но боги не слышат. Боги заняты своими делами — одно другого страшнее. Дочь спит с отцом, мать поджаривает на вертеле сына, мужчину превращают в женщину и насилуют, с осмелившегося соревноваться с богами мальчика живьем сдирают кожу... Все эти ужасы вполне правдоподобно оживают на сцене. Бобе и Серебренников не жалеют ни красной краски, ни нервы зрителей. И все же основные эффекты — не эти.

В «Метаморфозах» торжествует видеоарт: отцифрованные поцелуи, распадающееся на «клеточки»-точки лица, комьютерный дождь и фото-лес на заднике сцены. Современные технологии играют решающую роль в производимом на зрителя впечатлении. Это неплохо. Любопытно. Но молодых актеров жаль.

Ученики Кирилла Серебренникова и по совместительству артисты «Седьмой студии» чуть не с детским восторгом разыгрывают апокалипсис. Но их импульсивность слишком контрастирует со страшной сутью происходящего на сцене. Когда в финале, в полной темноте, почти неслышно они произносят —  « в этом мире больше зла, чем добра» — режет слух фальшивая нота. Слишком яростен ребяческий шепот. Слишком наивны мечты что-то изменить...