Михаил Левитин поставил спектакль по рассказам Аксенова и Довлатова.

Неожиданно, не успели поклонники режиссера Левитина прийти в себя после многолюдной и сложной постановки «Кураж», как он уже выпустил новый спектакль. Впрочем, ничего общего с его традиционно масштабными сценическими полотнами. Левитин взялся инсценировать малую прозу двух культовых шестидесятников: Аксенова и Довлатова. Получиласьстрогая интеллигентная миниатюра, смотреть которую одно удовольствие.

В основу спектакля положены рассказы — «Победа» Аксенова и «Солдаты на Невском» Довлатова. Объединяет их мягкая ирония по отношению к нашей грустной действительности, совсем не изменившейся со времен совка. Все так же грубое невежество противостоит интеллигентной тактичности, упорство — робости, а хамство — высоким идеалам. У Аксенова сталкиваются в купе поезда не молодой гроссмейстер и верзила-хам, а два разных мировосприятия, если хотите, две религии. Шахматная баталия — метафора битвы жизни. Агрессия, с которой хам наступает на гроссмейстера (ему во что бы то ни стало надо победить «молодого дурачка») предсказуемо берет вверх. Вот только победа эта — фальшивка. Гроссмейстер вручает противнику золотую медаль и добавляет «у меня таких много». Ум, идейность и доброта живут тихо, но ведь живут же.

Левитин дал карт-бланш двоим актерам из своей труппы — Станиславу Сухареву и Сергею Олексяку. Они вдвоем на скупо оформленной сцене (две картонные перегородки с нарисованными на них довлатовскими шаржами — на себя и Аксенова) читают текст от третьего лица, оставаясь при этом верны — каждый своему рисунку роли. Жесты и мимика выходят у них удивительно точными. Сухарев-гроссмейстер в мешковатом костюме-тройке испуганно жмется к стенке, Олексяк-хам, глядя исподлобья, в цветной футболке нагло наступает на него.

В инсценировке довлатовского рассказа актеры как будто меняются ролями. Здесь Сухареву достался образ блатного мальчика из Пензы, а Олексяку — нежного и ранимого верзилы из подмосковной деревни. Оба восхитительно точны в образах солдат, оказавшихся на один день в Санкт-Петербурге. Благодаря им двоим, виртуозная эсстеистика (фирменный слог, глубина, ирония) советских писателей ожила.

Благодарные зрители, уставшие от гламурной суеты звездных премьер и новомодных режиссерских концептов, аплодировали стоя. Сразу после премьеры режиссер пообещал критикам, что спектакль положит начало проекту «Театр русского рассказа». Что ж, в добрый час.