Специально для поклонников легких зрелищ в Театре Олега Табакова попытались возродить водевиль. 

История о том, как благородный отец Лев Гурыч Синичкин решил вопрос с театральным дебютом своей дочери-актрисы, большинству зрелых зрителей известна по двум советским экранизациям (в первой играл Василий Меркурьев и Михаил Яншин, во второй — Михаил Козаков и Олег Табаков). А вот молодежь не только не видела громких кинолент, но и с жанром водевиля вряд ли знакома. В «Табакерке» решили исправить ситуацию, выпустив на крохотной сцене спектакль в этом жанре. Простенький сюжет, острохарактерные герои, срежиссированное веселье и легкая музыка. Ничего серьезного, но довольный зритель аплодирует стоя. Впрочем, искушенные театралы найдут здесь множество нестыковок.

Режиссер Юрий Еремин поставил не старинную пьесу Ленского (XIX вв), а сценарий советских мэтров Вольпина и Эрдмана. Возможно, поэтому диалоги героев, а также старательно спетые ими арии прозвучали старомодной советчиной, без намека на обаяние водевильной классики. Смотришь череду анекдотических зарисовок и думаешь — все-таки исчезновение некоторых жанров закономерно. Ну не верится сегодня ни в проблему актрисы-дебютантки, ни в то, что Примадонну сцены можно обманным путем заставить «забыть» о своей премьере. Особенно странно смотрятся музыкальные номера — артисты, вынужденные петь, делают все, что от них зависит. Но, привыкшие к глубоким, медлительным драматическим постановкам «Табакерки», они беспомощны в рамках чужого жанра. Даже Синичкину (сильнейшему Михаилу Хомякову) нет-нет, а за неимением актерского материала, приходится состроить нелепую ухмылку на лице или реверанс какой невпопад сделать.

Есть в этом спектакле что-то от добротного, но все же провинциального капустника. Музыканты вживую исполняют Цфасмана, Варламова и Вертинского, чудные мелодии вкупе с оригинальной сценографией заставляют забыть об нелепостях действия. Надо отдать должное и оформительскому таланту Валерия Фомина — совсем маленькая сцена театрального подвальчика расширена за счет зеркального потолка, по периметру которого развешаны цветные гирлянды. По сцене разъезжает старинный автомобиль, а когда нужно дать занавес, опускается желтое гофрированное полотнище. Бутафория вместо костюмов — прямая демонстрация принципа «здесь все не по-настоящему, для смеху». И зритель счастлив. От него ведь только и требуется, что  отдохнуть после работы.