В Et Cetera показали, как живут праведники.

Мастерица инсценировать редкую, непопулярную прозу Марина Брусникина поставила камерный спектакль в театре Калягина. На этот раз ее чуткий режиссерский дар коснулся повести Александры Васильевой «Моя Марусечка».

Незамысловатая история о шестидесятилетней жительнице деревни Марии Христофоровне любопытна прежде всего свои необычным языком. Васильева не стесняется витиеватых метафор, красочных описаний и эффектных сравнений. А Брусникина акцентирует внимание зрителя на самобытности такого языка. Никаких режиссерских «допущений» — на первом плане сам текст. Брусникина вкладывает его в уста крепкого актерского ансамбля, предварительно сделав своего рода разнорядку. Каждая роль здесь — это партитура, поэтому со сцены повесть Васильевой слушается как симфоническое произведение. С ювелирной точностью выверены режиссером все смысловые акценты и паузы в диалогах героев. Саму Марусечку играют сразу пять актрис, они же по очереди примеряют на себя образы остальных действующих лиц. Поэтичная разноголосица задевает за живое и не отпускает до финала.

На сцене — нечто вроде брошенной усадьбы, домика в деревне, советского магазина и развалин античного города одновременно. Кусок колонны, ржавый таз, много песка под ногами актеров и меняющий цвет задник, — вот, собственно, и все декорации. Но сколько ассоциаций они рождают, — кажется, действие пьесы разворачивается на «обломках цивилизации». Человечество гибнет, и только Марусечка способна донести свой крест до конца (в спектакле символом страшной ноши являе тся коробка, перевязанная пеньковой веревкой — эту коробку в марусечкином сне Бог запретил ставить на землю).

Марусечка — это собирательный образ праведницы, всегда готовой помочь, простить и понять. Несовременность ее очевидная и трогательная. Почти библейская. В судьбе ее зритель видит пример отваги перед тяготами жизни. Пример не заразительный, но и не редкий. Ведь по большому счету Брусникина поставила спектакль о том, что каждый из нас хотя бы раз в жизни встречал человека с сильной душой. Оптимистичное в общем и целом высказывание. Только в зрительном зале никто не удивляется, когда героиня по-дурацки погибает, разнимая мальчишек в пьяной драке. Почему-то жизнь особенно жестока к самым светлым.