В Театре Покровского состоялась премьера комической оперы про Петра Великого.



Согласно принятой своим отцом-основателем репертуарной политики Театр Покровского ставит только редко исполняемые или вообще неизвестные произведения. Так начало нового театрального сезона ознаменовала премьера комической оперы немецкого композитора XIX века Альберта Лортцинга «Царь и плотник».

Написана опера  была в 1837 году, и до сих пор остается одной из самых популярных в Германии. В России же ее ставили в 1957 году, но большинству зрителей она неизвестна совсем. Между тем, достоинства очевидны. Редкая в оперном жанре комическая фабула, легкая музыка, гротескные и полные юмора персонажи, наконец, доступность для зрителя любого возраста и уровня вовлеченности в музыкальный процесс.

Для того, чтобы поставить историю о приключениях русского царя на верфях Голландии, в театр пригласили немецкого режиссера Ханса-Йоахима Фрайя. Никаких разносоусов он придумывать не стал, выпустил чуть консервативную, но добротную постановку.

Анекдотический сюжет не претендует ни на что, кроме развлечения: Петр Великий под именем некоего Петра Михайлова работает в Голландии бок о бок с солдатом-дезертиром Петром Ивановым, а французский и английский послы, заручившись поддержкой безмозглого бургомистра, пытаются разобраться, какой Петр —  «тот самый царь». Вторая сюжетная линия, разумеется, любовная: обыграна ситуация, когда большому и светлому чувству мешают обстоятельства.

Фотографический театр



Условная водевильность истории в целом, неплохие голоса, сценография, эффектная настолько, насколько это возможно в условиях небольшой сцены и камерного пространства, — все это гарантируют постановке неплохие шансы на зрительскую любовь. Важно, что оперу не только приятно слушать, но и смотреть. Никаких тяжеловесных конструкций на сцене нет, декорации стилизованы под старинные гравюры и жанровые картины.Художник-сценограф Виктор Вольский разместил на сцене условный чертеж парусника: черно-белый многомачтовый корабль в разрезе. Режиссер Ханс-Йохаим Фрай так же пошел по пути минимализма: под его руководством в Театре Покровского стал возможен так называемый фотографический театр, предполагающий застывшие позы и частые неподвижные мизансцены. Впрочем, здесь это уместно смотрится. И авторам спектакля удается показать провинциальный и абсолютно мещанский Саардам, в котором тесно русскому царю. Особенно хорош пролог и финал, когда Петр, облаченный в зеленый мундир и выхваченный из темноты сцены эффектным кругом света, смотрит вдаль.

Изысканная старомодность



Что касается музыки, то Лортцинг писал ее под очевидным влиянием Моцарта и Россини, расцвечивая партитуру кокетливыми дуэтами, виртуозными секстетами и прелестными ариями. Приятное уху бельканто прерывается разговорными диалогами (которые, кстати, произносятся на русском языке), и этот нехитрый прием заставляет поверить во второе рождение зингшпиля. Особое внимание стоит обратить на баритон исполнителя основной партии Александра Полковникова. Хороши так же бургомистр (Герман Юкавский) и французский посланнике (Павел Паремузов). Последние, кроме того, что хорошо поют, обладают и несомненными драматическими талантами. Не в последнюю очередь благодаря им, эта мужская по сути опера (здесь только одна женская роль — возлюбленной солдата Петра Иванова Мари) слушается на одном дыхании. Изысканная старомодность зачастую гораздо более уместна в театре, чем самый современный, но бессмысленный апгрейд.