В еще одном своем «сверхспектакле» режиссер Юрий Погребничко не изменил себе, — снова выстроил в ряд чеховских интеллигентов, чтобы их тоску по несбывшейся жизни каждый сидящий в зале почувствовал как свою собственную.

Сознательно отрекшийся от театрального мейнстрима, Погребничко далеко не впервые населил свой театр чеховскими персонажами. Для него они давно свои, а их автор роднее мамы с папой. Впрочем, режиссер, как всегда, щедро делится своим Чеховым с преданными поклонниками. Спектакль «Забыть или больше не жить» (первоначальное название — «Молитва клоунов») — не исключение. Погребничко нарочно перепутал сюжеты главных пьес («Три сестры», «Чайка» и «Вишневый сад»), проредил монологи героев, дополнил их мучительно прекрасными паузами и песнями из других опер, тем самым превратив стройный текст в пеструю, но удивительно органичную мозаику.


В этой полуторачасовой молитве каждое произнесенное и непроизнесенное слово пронзительны, ведь чеховские герои, молитву творящие, бесконечно одиноки, трогательно несчастны и вообще зря и непонятно на что потратили жизнь. Они на самом деле напоминают клоунов. Но не только потому, что Погребничко одел их в тоскливые шапки-ушанки, холщовые штаны-шаровары, цветастые юбки в мелкий цветочек и шинели с разными пуговицами. Каждое их движение нелепо и исполнено светлой и какой-то неземной печали, выражения лиц у всех несчастные, а на дне глаз плещется неизбывная, необъяснимая боль.

В спектакле нет сюжета, нет даже его подобия, зато есть хрупкая режиссерская конструкция, которая, пожалуй, важнее. Так, «Молитва» похожа на нежную акварель, на воздушное облако, на что-то прекрасное и неуловимое. На состояние души.

Сначала на бедненько обставленную сцену (скамейка, деревянные подмостки, железная кровать-сетка, чучело совы на столбе и разломанное пианино в углу) выходят сестры Прозоровы, которые затем превращаются в Аркадину и Нину Заречную. Иногда герои разных пьес вместе на одной сцене... Они перекидываются фразами о смысле жизни («для чего живешь?») или любви, смерти и гениальности... о суете сует. Сорин рассказывает историю про человека «который хотел», Заречная твердит о небе в алмазах. Потом кто-то трескает барабанной палочкой по металлической заклепке на шапке соседа по сцене, другая невпопад поет, третий кудахчет, наконец, у героини из головы вырастет искусственный цветок на проволоке.

В этом литературно-музыкальном миксе нет ни одной ошибки, слушаешь и не веришь, что читал когда-то другие пьесы и видел других героев. Беспрерывный хоровод персонажей логичным образом заканчивается, когда все поют чудное «Облако-рай» (из одноименного кинофильма Николая Досталя) и песню Джо Дассена L`ete Indien. А в финале застывают как на старой-старой фотографии, так ни разу и не улыбнувшись.

Зритель выходит из зала совершенно ошалевший — от приступа жалости и любви к этим клоунам, которые так подозрительно похожи на всех нас. «Забыть или больше не жить» — это не пьеса и не спектакль, а что-то совершенно другое, что-то над литературой и над театром. Эдакий странный и нежный эскиз для вечности. Но он, поверьте, стоит того, чтобы увидеть его хотя бы раз.