Спектакль «Правдивая и полная история Джека Потрошителя» — одна из самых интересных работ в российском современном театре, у которой лишь один «недостаток»: в ней слишком много непонятного. 

Непонятно кто

На афише говорится, что создатели спектакля — творческое объединение независимых художников под названием «Театр взаимных действий». Даже среди глубоко погруженных в контекст зрителей, найдутся те, кто не знают, что за этим обозначением скрываются художники Лёша Лобанов, Шифра Каждан, Ксения Перетрухина и продюсер Саша Мун.

Мало кто помнит, что именно эта команда создала один из лучших российских образцов иммерсивного театра «Музей инопланетного вторжения». Хотя у прежнего проекта проблемы были схожие. Никому в голову не приходило, что создательница нашумевшего райского сада из пермской постановки оперы «Cantos» и художники, сотрудничающие с ведущими московскими театрами и музейными галереями, могут поставить недорогой и скромный проект. Некоторые издания в графе жанр обозначали «Музей инопланетного вторжения» как выставку. 

Непонятно что

Что видит зритель перед покупкой билета в описании спектакля? Что сводчатые кирпичные залы пространства Боярских палат СТД превратятся в трущобы и катакобмы печально известного лондонского района Уайтчепел, по которым зрителям придется бродить, расследуя загадочные убийства самого известного маньяка в истории.

Звучит как очередная иммерсивная бродилка-ужастик, где в лучшем случае будет некий театральный аттракцион, в худшем — вовсе театрализованный квест. Однако на деле все оказывается принципиально иначе.

Ближе всего «Правдивая и полная история Джека Потрошителя» оказывается именно к театру, но театру, возникшему на стыке музейной экспозиции и сухого аналитического научного исследования. Здесь вас не будут трогать, пугать, крутить и вращать. Здесь вам действительно придется ходить по неким маршрутам, следуя за девушкой-экскурсоводом, но лишь между залами. А в каждом из залов вы получите именно театральный опыт — совсем не страшный, но страшно интересный.

Непонятно о чем

Детей до 18 лет с собой лучше не брать. Не потому, что увиденное может их как-то травмировать, а потому что повествование ведется о взрослых материях. Этот проект вышел куда более зрелым и менее «развлекательным», чем «Музей инопланетного вторжения».

Описание у спектакля не менее сложное. Оно само по себе начинает «вовлекать» зрителя в происходящее. Многие знакомые с биографией Потрошителя зрители наверняка знают, что загадочный убийца не был найден, а его личность не установлена. Поэтому заранее смиритесь, что в «Правдивой и полной истории» вы не сможете найти конкретного убийцу. 

Спектакль предлагает принять участие не столько в расследовании, сколько в исследовании. Постановщики не стремятся установить личность маньяка. Их интересует сам образ убийцы, хладнокровно вырезающего органы у женщин. В фигуре Потрошителя они видят архетип мужчины, который в борьбе за патриархальное господство и доминацию буквально прорезает себе путь сквозь матриархальное устройство природы.

Однако не стоит думать, что постановщики создали «феминистическую» историю. Их работа заключаеся в изучении газетных статей, художественных фильмов, книг, спектаклей, игр и развлекательных шоу, которые столетиями посвящались маньяку. В процессе действия вы узнаете, что существовали и женщины-маньяки. Убийцей могла быть женщина. Маньяка могло вообще не быть. Убийства могли быть совершены разными людьми. Все это могло быть чередой совпадений и подражаний, запускаемых многочисленными газетными публикациями. Но медиа, искусство и сами люди старательно легенду о Потрошителе поэтизируют, демонизируют, сохраняют и передают из уст в уста. Именно этот процесс волнует авторов больше всего. Зачем мы сами создаем образ «бабайки» и «серого волчка»? Чем нас привлекает мужчина в стильной мантии и цилиндре и с острым скальпелем в руке? Чем нас так очаровывает Потрошитель?

Непонятно с кем

На мысли о феминистической направленности истории может натолкнуть и актерский состав — в спектакле заняты только девушки. Причем сначала глаз цепляется за известные имена режиссеров Анастасии Патлай и Жени Беркович, театральных критиков Ани Банасюкевич и Кристины Матвиенко, а также актрисы Инны Сухорецкой. Однако в спектакле вы их не увидите. Каждая олицетворяет собой один из человеческих органов, вырезанных Потрошителем. Мочка уха, почка, сердце, трахея и кишечник встретят вас на одной из трех конференций. Пока вы будете рассматривать объекты эпохи, «органы» будут спорить о поэзии Бодлера или Лондоне как перекрестке цивилизаций.

Все ключевые роли в спектакле исполняют отнюдь не люди, а предметы. Находящиеся на площадке перформеры Лилиана Буш, Людмила Корниенко, Елена Слонимская и Мария Сурова, словно призраки убитых девушек помогают объектам ожить. Так, в одном из залов зрители изучают архивные дела и личные вещи подозреваемых в убийствах. В другом им показывают кукольный спектакль «Punch & Judy» — прародителя Петрушки и других площадных кукольных действий, где главный герой мистер Панч до смерти избивает свою жену Джуди на потеху толпе.

По сути «Театр взаимных действий» продолжают развивать жанр «объектного театра», находя новые его грани на стыке музейного и исполнительского искусства, обнажая за каждым уникальным предметом его индивидуальную историю, из которых складывается драматургический нарратив всего спектакля.

Каких-то ярко выраженных актрерских ролей вы в этом спектакле не обнаружите, но столкнетесь с не менее сложной работой исполнителей, играющих свое отсутствие и функциональность.

Непонятно как

Спектакль продолжает ставить многих зрителей в тупик, еще не начавшись. Лишь единицы самых наблюдательных зрителей, ожидая начала спектакля в фойе, обращают внимание на газетные вырезки. На каждой полосе среди бреда, составленного нейросетью, можно найти одно из свидетельств проявления насилия мужчины над женщиной, человека над человеком.

Зрители разбиваются на три группы. Каждая ходит своим маршрутом и окажется в разных местах и зритель ничего не выбирает. Этот выбор происхолит случайно прямо на входе: пришедшие выбирают понравившуюся булавку, которую можно приколоть к одежде. В каждом зале вас будут знакомить либо с атмосферой трущоб Уайтчепела, либо с жертвами Потрошителя, либо с личностями подозреваемых в убийствах. В одном из залов вы будете играть в подобие «Мафии», где «засыпая» и «просыпаясь», узнаете, что Джека Потрошителя среди вас нет. 

В другом зале вы увидите документальный фильм о жертвах Потрошителя. Но правдивость этой ленты весьма сомнительна — главным источником для него стала Википедия. Так зрителю доказывают, насколько легко человечество может выдавать мифы за реальность, создавать монстров из воздуха.

В третьем зале вас ждет знакомство с делами самых известных маньяков и убийц человечества — от Ивана Грозного до Чикатило или в последние годы особенно популярного Чарльза Мэнсона. Чтобы узнать их историю, вам нужно подойти стунду с наушниками и прослушать саундтрек и прочитать краткую справку о герое. 

Все залы устроены по-разному и предлагают разный опыт: где-то по-театральному созерцательный, где-то интерактивный, где-то кинематографический, где-то научно-исследовательский. Такая контрастность вызвана тем, что «Театр взаимных действий» продолжает собирать свои спектакли «лоскутным» методом. Отдельные художники сочиняют отдельные локации, наполняют их своей драматургией и своими объектами, а потом из них складывается цельный спектакль. В каждом зале вы видите на стенах тени, слышите эхо происходящего в соседних залах: где-то кричит ребенок-петрушка, где-то «просыпается викторианский Лондон, но не просыпается только очередная жертва Потрошителя», где-то следственные органы изучают подозреваемых, а где-то вырезанные женские органы спорят о «Цветах зла».

В каждом новом зале будут свои сюрпризы, но, как только вы освоитесь и примете формат «истории Джека Потрошителя», наступит финал. Он наступит неожиданно. В какой-то момент поэтическое пространство мифа разрушается, шторы открываются, и из трущоб Уайтчепела вы вновь обнаруживаете себя в Боярских палатах СТД. В каждом пространстве оживают портативные колонки, на которых авторы и постановщики спектакля рассказывают, что для них значит фигура Джека Потрошителя в мировой истории искусства, в чем по мнению каждого из них кроется правда и полнота этой истории.

Непонятное как познание

Многие зрители после финала спешат на выход. Кто-то даже остается разочарован его внезапностью и анти-эффектностью. Кому-то не хватает яркой точки. Но именно в этом отказе от поэтизации убийств и выходе из театрального в реальное кроется главная красота спектакля.

В центре собранной из лоскутов, единой истории, сшитой драматургом Михаилом Дурненковым, находятся совсем не сочувствие к жертвам, не ненависть к убийцам, не презрение к мужчинам, силой подавляющих женщин, и совсем не попытка среди многочисленных подозреваемых найти того единственного убийцу, которого не смогли обнаружить за столетия.

В центре «Правдивой и полной истории» оказываются мифы, додумки и сплетни. Спектакль предлагает посмотреть, как общественное сознание и коллективное бессознательное не могут принять «непонятное» и, пытаясь найти всему «объяснение», начинают заполнять лакуны наиболее приятными для себя версиями, даже если они совершенно бессмысленные. Фокус спектакля направлен именно на стереотипы и культы, раздутые словно мыльные пузыри, и тот процесс, который их порождает и подпитывает.

Принимая за основу спектакля категорию «непонятного» как данность, не пытаясь что-то объяснить, навязать какую-то одну мораль или очередное единственно верное решение, постановщики достигают заявленной «правдивости и полноты». На выходе понимаешь, что принял участие не в некоем «детективном расследовании», а словно гулял по страницам чьей-то научной диссертации. 

Поэтому и «странный» финал — один из ценнейших элементов спектакля. Постановщики уходят с позиции «проповедников» и «сторителлеров». Они выходят к зрителям на равных, не стесняясь своих, порой даже очень наивных взглядов на эту историю. Кто-то задается вопросом, а что если какого-то единого убийцы никогда и не было? Что если люди сами создают и подпитывают образ легендарного маньяка? И если так, то что они пытаются этим достичь? Закрепить страх женщин перед физической силой мужчин? Напротив подкрепить протест женщин против искусственной маскулинизации мира? Или же просто анализируют с какой легкостью сон человеческого разума снова и снова рождает чудовищ?

Примерно с такими вопросами спектакль и отпускает зрителей. После просмотра непонятного в вашей голове будет еще больше, чем до этого спектакля. Но именно принятие этого непонимания открывает понимание куда более смыслообразующих процессов. Как писал другой исследователь маниакальных сторон человеческой души, Чак Паланик: «То, что тебе непонятно, ты можешь понимать, как хочешь».