В рамках Международного театрального фестиваля им. А.П.Чехова на сцене Театра имени Моссовета показали спектакль из Тайваня «Формоза» в хореографии Лин Хвай Мина. Подробнее о спектакле специально для «Вашего досуга» рассказывает Татьяна Арефьева.

Спектакль Лин Хвай Мина, патриарха современного танца в Китае, кажется бледным и невнятным — особенно на контрасте с яростным его предшественником по программе, ритуалом Legend Lin Dance Theatre. Чтобы простить вялость «Формозы», придется самостоятельно разобраться в истории острова и культурной роли Хвай Мина.

Так повелось, что Тайвань несчастен, угнетаем и раздираем: его драли португальцы с испанцами в 17 веке, японцы с китайцами в 19-м и 20-м. Также остров регулярно становится местом большого исхода: в средневековье народы из Южного Китая бежали, чтобы сохранить свою инаковость, в 17 веке династия Мин была вытеснена сюда династией Цин, и остров превратился в оплот сопротивления маньчжурцам. В 1949 здесь оказался битый коммунистами Чан Кайши и его партия Гоминьдан — он принес тайваньцам много бед, вырезал интеллигенцию, установил военное положение, которое продержалось в итоге 38 лет (своеобразный рекорд).

Если прочесть историю Тайваня хотя бы по диагонали и в Википедии, волосы начинают шевелиться. Совершенно непонятно становится, почему у этих людей есть contemporary dance, да еще и на таком уровне. При всей блеклости «Формозы» Хвай Мина, в технике этим прекрасным людям отказать нельзя. Они четки, как биороботы, и легки, как адепты единоборств и гимнастик. Претензии начинаются на уровне смыслов, которые отечественный зритель считать не может — мы слишком мало знаем о стране. Перечень политических обстоятельств объясняет национальный характер тайваньца лишь отчасти. Нам остается только воображать, что на душе у этих людей. Отчаянно всматриваться в сцены «Формозы», почти неразличимые между собой, но полные символических — нечитаемых для нас — жестов.

На поклоны в итоге часового представления выходит старик Лин, и зал взрывается. Перед нами живая легенда. Он создал свой танцтеатр «Небесные врата» в начале 1970-х, когда Тайвань изгнали из ОНН, когда весь мир отвернулся от острова и тот стал «сиротой Азии». Со своими представлениями — зачастую политическими — Лин прошел долгий путь и завоевал фанатичную любовь тайваньцев. 22 школы по всему острову, где преподается система танца Лин Хван Мина, помогают сохранить национальную идентичность — в них учатся с четырех лет и до самой старости. Из первого состава «Небесных врат» вышли все ныне действующие танцработники на острове: хореографы, танцоры, продюсеры.

Европейцы упрекают «Небесные врата» в однообразии и абстрактности выбираемых тем (каллиграфия, рис, вода), однако молодость труппы пришлась на нелегкие времена и спектакли ее говорили о восстании, бунте, расколе, болезненном ощущении самостоятельности, культурной отдельности от Китая с его претензиями на поглощение «листка в море».

По форме Тайвань действительно похож на листок. Поэтическое название ему выдали завоеватели-португальцы, воскликнув «formoza!» («прекрасный остров»). Житницей риса и чая его сделали японцы, засеяв пустующие районы и наладив поставки. Современные виды бизнеса процветают только при условии участия Китая. Современный тайваньский танец, выросший отдельно и вопреки китайскому влиянию, ездит по миру под эгидой культурной инициативы Китая. В том драма и судьба маленькой страны, суверенитет которой признают 23 государства: Белиз, Буркина-Фасо, Сальвадор, Гамбия, Гватемала, Гаити, Гондурас, Доминиканская Республика, Кирибати, Маршалловы Острова, Науру, Никарагуа, Палау, Панама, Парагвай, Сент-Китс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Сан-Томе и Принсипи, Соломоновы Острова, Свазиленд, Тувалу и Святой Престол.

Читать этот список — и плакать.