В «Современнике» поставили абсурдистскую драму  с Мариной Нееловой в главной роли: она играет старую деву, мечтающую родить ребенка. Поклонники актрисы, такой вы ее еще не видели!

Спектакль польского режиссера Андрея Бубеня поставлен по пьесе еще одного поляка – Тадеуша Ружевича (перевод делал «наш» Иван Вырыпаев, оригинальное название – «Старая женщина высиживает»). Речь в ней идет о старой чудачке, которая заигрывает с молоденьким пареньком, убеждая его, что ей нужно (и возможно) забеременеть.

Пространство сцены выглядит вычурно, похоже то ли на райский сад, то ли на кафе в парижском стиле, то ли на загробное царство: кусок стены католического храма с осколками цветных витражей, груды мусора, одинокий кофейный столик...  В центре – героиня Марины Нееловой, которая разговаривает разными голосами, сыпет сахар до краев чашки, играет своими многочисленными украшениями-побрякушками, плетет венки и несет полную околесицу, вглядываясь в стройную фигуру официанта (старательный Шамиль Хаматов). Ее идея фикс: всем женщинам на свете следует рожать, ведь «впереди Третья мировая война».

Театр абсурда (за который, безусловно, ратует  и Ружевич, и Бубень) Неелова вольно или невольно соединяет с психологическим театром, театром переживания. Через интонации, мимику, жесты она дает зрителю объяснение, почему Дама такая, какая есть. В какой-то момент начинаешь думать, что героиня видит в официанте призрак своего погибшего возлюбленного или призрак неродившегося сына. Одним словом, перед нами сумасшествие, оправданное страданием, что никак не отражено в тексте Ружевича. 

Понять, что его пьеса – приговор человечеству, пережившему Освенцим, но не прекратившему развязывать войны, можно понять только  одним способом: прочитав аннотацию в программке или краткую биографию Ружевича в интернете. По факту же в «Современнике» идет спектакль-исповедь нечастной старой женщины, которую горе превратило в клоунессу. И никакого абсурда.