В Студии театрального искусства премьера спектакля по малоизвестной повести Виктора Некрасова «Кира Георгиевна». Постановка понравится тем, кто любит традиционный психологический театр, неспешное действие и вдумчивую, аккуратную режиссуру. О билетах стоит позаботиться заранее: спектакль идет в малом зале с очень ограниченным количеством мест.

Прозу советского писателя-эмигранта поставил сам Сергей Женовач, сценографию придумал художник Александр Боровский, светом «занимался»  Дамир Исмагилов. Звездный тандем не подвел — не проникнуться  личной историей советской скульпторши невозможно. 

К героине, привыкшей жить на широкую ногу, обласканную властями (а дело происходит в 50-х) и боготворимую пожилым супругом Николаем Ивановичем,  неожиданно приезжает первый муж  Вадим. Его репрессировали 20 лет назад, но он выжил и вернулся. Кроме двух мужей разбираться приходится еще и с молодым любовником — скульптором Юрочкой. Любовный многоугольник (у Вадима, как выясняется, есть еще гражданская жена и больной ребенок) сам собой рассасываться не желает, все страдают.

Идет спектакль в белом зале с деревянной квадратной кроватью, похожей на ринг. Вокруг нее сидят зрители и сами актеры. Все, кроме Марии Шашловой, безукоризненной в томном образе богемной Киры, растянувшейся на белых простынях и лениво размышляющее, «что же теперь делать». Примет советского быта немного, но все очень точные: старенький телефон, потемневшее от старости зеркальное трюмо, круглый столик с миниатюрной новогодней елочкой и праздничным блюдом винограда, одинокий портрет Хэмингуэя. Несмотря на любовь к внешним деталям, Женовача мало интересует быт советской интеллигенции. Его волнуют личные мотивы героев, причины их горькой неудовлетворенности жизнью, не связанные с реалиями эпохи. Текст Некрасова актеры произносят как внутренний монолог, обжигающий интимной интонацией, мучительными паузами, в которых «прячутся» чувство вины и стыд. Стыд за боль, причиненную Кирой Вадиму, Вадимом – жене Марусе, Юрой – Николаю Ивановичу и так далее...  

Психологическое напряжение между героями растет и выхода не находит — финал у спектакля открытый. При этом Женовач счастливо избегает  мелодраматического надрыва и морализаторства. Его спектакль предельно тактичный, сострадательный разговор о личном, о непростом моменте выбора, борьбе совести со страстью, силе привычки и эгоцентризме. Одним словом, душевный театр во всей красе.