Андрей Кончаловский завершил свою театральную «Чеховиану» постановкой последней пьесы классика – комедии «Вишневый сад». Если вы за традиционный театр, смело покупайте билет.

Как и в «Дядя Ване» и «Трех сестрах», на сцене выстроена деревянная «эстрада», на ней теснится декадентская мебель и старенький граммофон. Позади – мерцающий морозной синевой  задник с едва различимыми силуэтами вишневых деревьев. Периодически действие на сцене рвется, опускается занавес, на котором транслируют фотографии Чехова и отрывки из его дневников и писем. В остальном – всё строго по тексту. И в изумительной красоты костюмах того времени. «Сквозная» в этой трилогии не только сценография, но и актерская команда. «Вишневый сад» – это Юлия Высоцкая (Раневская), Александр Домогаров (Гаев), Виталий Кищенко (Лопахин) и остальные. Словом, цвет труппы. 

Спектакль Кончаловского продуман до мелочей (особенно хороша сцена, в которой Раневская силится покинуть заставленную мебелью комнату, а Лопахин издевательским жестом отодвигает перед ней стул, чтобы она смогла «упорхнуть»). Бросающуюся в глаза строгую изысканность легко перепутать с холодной режиссерской рассудочностью.  Кончаловский  явно не питает к героям благоговейных чувств. Не окутывает романтическим флером, не любит и не оправдывает. Скорее трезво (а порой и язвительно) оценивает. Раневская – худая, нервная, суетливая. Меньше всего похожа на барыню, хоть и бросается «золотыми». Она рвется в Париж к «раскаявшемуся» любовнику, и судьба дворянского гнезда ее волнует мало. Осиротевший дом даже пугает – не просто так режиссер выводит на сцену «призрак покойной мамы». Женщина в белом сидит на качелях на авансцене. Она же составляет компанию забытому в доме Фирсу в финале.  

Лопахин силен, холоден и груб. Он чужд сантиментов, в обращении «до свиданция» к уезжающей Раневской отчетливо слышен приказной хамский тон. Гаев (очень сильная работа Александра Домогарова) – смехотворный в своем вечном брюзжании и капризах, обрюзгший человек, в облике которого постоянно чудится что-то женское. Есть истеричная Варя в жуткой юбке, похотливая Дуняша с кокетливой ромашкой в высоко поднятой прическе, вечный оптимист Симонов-Пищик и далее по списку. 

Все выглядят комично (Кончаловский в преддверии премьеры объявлял о своем намерении поставить именно комедию).  Однако никого не жаль. Перед зрителем жизнь глупых, а порой и жестоких пошляков.  «Вся Россия – наш сад», – смешно повторяет Петя Трофимов, уверовавший в новое будущее человечества. Смешно и страшно. Точно по Чехову.