Чести показывать моноспектакль в родном театре удостаиваются очень немногие артисты, тем более юные. Федору Малышеву повезло. Его постановкой открылась после ремонта Старая сцена «Мастерской Петра Фоменко». Камерное 40-минутное музыкально-драматическое действо, основанное на рассказе Федора Достоевского. Если классика в интерпретации современных молодых людей вас интригует, искренне рекомендуем.

Федор Малышев — один из самых заметных звезд нового поколения «фоменок» (давно и уверенно играет главные роли в спектаклях «Дар», «Русский человек на рандеву», «Современная идиллия»). Сначала он показал своего «Смешного человека» на вечере «проб и ошибок» (традиция «Мастерской» — все артисты без исключения могут предлагать и приносить эскизы собственных спектаклей. — Прим. «ВД»). Потом сделал полноценную версию, которая вошла в репертуар. Сам Малышев назвал ее «концертданеконцерт», — на сцене, помимо его героя, — группа «Бесы». Их музыка ненавязчива, при этом точна. Она соответствует бесконечно разным, мгновенно сменяющим одна другую, эмоциям лирического героя, готовящегося к самоубийству.

Перед зрителем — нервный молодой человек, с мазохистским удовольствием терзающий самого себя, обнажающий самые низменные черты характера, ненавидящий все, к чему прикасается. Его рефлексия завораживает и отталкивает одновременно: как будто смотришь на поединок гордыни злой развращенной сущности с ее же искренним страданием. От ликования к раскаянию, от пафоса к исповеди.

После герой преображается, попадая в странный сон о жителях далекой планеты, где все счастливы от рождения и до смерти. Затем раскаивается (он легко и быстро «погасил» на таинственной земле счастье, развратил и унизил общество, научив его жить по-своему). В финале перед нами уже проповедник добра и истины: «Это же так просто — люби других больше самого себя».

Сыграны все эти душевные преображения почти идеально, — сомнений в том, что герой болел, а после излечился, никаких. Ни одного подвоха или промаха. Одни оголенные нервы. Это не простой для восприятия спектакль, но очень честный. Это без пяти минут исповедь, священное таинство, на которое нас почему-то решили допустить.