Фредерик Аштон — признанный классик еще при жизни, единственный хореограф — обладатель рыцарского титула, создатель десятка балетов, которые считаются вершиной английской хореографии. Три его одноактовки можно увидеть в МАМТе. Если повезет — в списке солистов будет Сергей Полунин.

Первым номером новой программы значится бессюжетная «Рапсодия» на музыку Сергея Рахманинова. Этот балет Аштон поставил в 1980 году специально для Михаила Барышникова — в сложнейшую хореографию с целой серией виртуозных вращений и скоростных револьтадов (прыжок с перенесением ноги через ногу и поворотом в воздухе. — Прим. «ВД») идеально вписался экс-премьер Королевского балета в Лондоне, ныне главная звезда МАМТа Сергей Полунин. Главные плюсы артиста — сумасшедшая техника и взрывная энергетика, которую чувствует даже самый непросвященный зал. «Рапсодия» — лучший балет для демонстрации обоих качеств. Хотя у абстрактного героя Полунина в спектакле есть пара, смотрится «Рапсодия» как страстное, уверенное и воодушевляющее соло.

Второй балет — «Вальс» — поставлен на музыку Мориса Равеля. Сергей Дягилев, для которого произведение было написано, называл его шедевром. Молодой Аштон сам был одним из исполнителей (версия для труппы Иды Рубинштейн), однако его не устроил абстрактный подход хореографа Брониславы Нижинской. Сочиняя свой вариант, он воспользовался комментариями композитора. В итоге получился один красивейших балетов мирового репертуара — танцоры во фраках, балерины в пышных юбках и сверкающих диадемах. Множество хрустальных люстр, с десяток лакеев, всеобщий «танцевальный» экстаз и ликование — это императорский бал во всей красе. Длится одноактовка всего ничего и смотрится как прекрасный и короткий сон, — ликующие пары «растворяются» в жемчужной дымке (на сцену опускается специальный экран).

Третью постановку вечера знатоки уже видели, ее премьера состоялась в МАМТе в 2009 году. В обрамлении аштоновских же балетов и с новым составом солистов трагическая зарисовка на музыку Листа смотрится еще эффектнее. Умирающую от чахотки куртизанку танцует экс-прима Большого, худрук Национального балета Грузии Нина Ананиашвили, ее любовника — Полунин. Несмотря на солидную разницу в возрасте, страстный любовный дуэт случился. Никаких особенных технических сложностей здесь нет, эффект держится на тонких драматических нюансах. Как нельзя более к месту пришлась порывистость полунинского танца (его Арман — горячий юнец-аристократ) и чувственная манера Ананиашвили (образ влюбленной женщины на смертном одре). Словом, МАМТ можно поздравить — в полку образцово-показательных балетов-праздников прибыло.