Первой премьерой на Новой сцене вахтанговского театра стал спектакль Римаса Туминаса. Вряд ли спонтанно литовский мэтр выбрал для такого случая пьесу австрийского драматурга Томаса Бернхарда «Минетти». Постановка, как и пьеса, — убедительная попытка разобраться с «внутренними демонами», терзающими душу артиста. Сведение личных счетов с судьбой и театром. Всем влюбленным в подмостки смотреть обязательно.

Главный герой — артист-интеллектуал, 30 лет не выходящий на сцену. Ненавидит он ее так же отчаянно, как и боготворит. Вслух «разбирается» с пренебрегшей его талантами публикой, вспоминает капризы театрального начальства, убеждает себя в том, что роль мечты — шекспировский Лир — все еще впереди. В конечном итоге обнажает душевную боль до такой степени, что зрителю становится неловко.

Крушение Актера самым подробнейшим образом разыгрывает на сцене Владимир Симонов (в очередь с ним на сцену выходит еще один знаковый артист — Владас Багдонас). Его горький монолог то и дело рвется (на сцену врывается снежный вихрь). Минетти меняется на глазах — гордый, тоскующий, плачущий, ликующий, жалкий. Всю свою жизнь он рассказывает обслуживающему персоналу и случайным гостям маленького отеля на берегу моря. Забирается на деревянные стулья, как на подмостки, и форсированным голосом читает «Лира». Через минуту, глумясь над собственным поступком, вопит «кукареку».

Ситуация становится еще больше похожей на фарс с появлением театральной клаки. Взлохмаченные девушки с выбеленными лицами, карлик, грустный клоун-аккордеонист... Это видения Минетти, фантомы его подсознания — может быть, труппа провинциального театра, откуда его с позором прогнали? Или разношерстная публика, в штыки воспринимающая любое театральное новшество? Клоун — явный двойник Минетти, он потому и читает Шекспира. Карлик — воплощение страха быть отвергнутым зрителем и критиками. А пожилая дама, распивающая шампанское (Людмила Максакова), — напоминание об унизительной жалости от актрисы-примы. Трагическую «тонкокожесть» артиста Туминас делает видимой, — а смотреть на любые муки тяжело... Добавьте к этому фантастически красивую сценографию Адомаса Яцовскиса (все происходит в холле отеля, среди столов и стульев, которые то и дело засыпает снег, врывающийся через парадные двери) и щемящую музыку Фаустаса Латенаса. «Минетти» — жестокий спектакль, безупречно поставленный и так же безупречно сыгранный. Это реквием театральной мечте и всем идеалам юности вместе взятым.