Фрагмент «Бесов» Достоевского показали в РАМТе.

Интерес к роману Ф.М. Достоевского в свете последних политических событий невероятно вырос. «Бесов» поставили на Малой Бронной (Петра Верховенского неожиданно и сильно сыграл Дмитрий Сердюк), затем был Любимов с его грандиозным историко-мистическим полотном в Театре Вахтангова. Теперь вот РАМТ. Конечно, спектакль «Шатов. Кириллов. Петр» на титул «событие сезона» не претендует. Это крепкая работа молодых артистов, но от других ученических работ она отлична. Прежде всего, уникальной страдательной интонацией. Эти бесы несчастны все до одного, несмотря на удаль преступников, мечты идейных вдохновителей и горячечность их последователей, готовых «крушить и строить заново».

Молодой режиссер Александр Доронин сделал ставку на камерность события. Его интересуют нравственные проблемы героев, комплексы причин, приведших каждого к гибели. Ему важны три сюжетных линии, пересекающиеся в страшной точке невозврата. Напомним, Кириллов, запутавшись в философских исканиях, собрался лишить себя жизни, Верховенский предложил помочь, но с условием, что тот признается в убийстве Шатова. Шатов владел тайной типографией, но, обретя семейное счастье, готов был отдать ее безвозмездно. Впрочем, бесов не интересуют подробности, и Верховенский убил Шатова на всякий случай. Чтобы не донес.

Дни, предшествующие убийству Шатова и Кириллова (Верховенский «помог» самоубийце решиться), режиссер показывает подробно. Фраза за фразой, слово за словом следует он тексту Достоевского, не разрешая своим артистам отсебятины. В спектакле аккуратно выведены все образы, однако выделить хочется не главного, не Верховенского (хотя Сергею Печенкину удалось передать и отталкивающую хищность взгляда, и бесчеловечность действий, и остроту ума своего персонажа), а Дмитрия Буркина. Его роль, на первый взгляд, совсем маленькая — он сыграл студента Эркеля. Сначала услужливый и подобострастный, а после первой крови (он поможет вымыть руки Верховенскому, убившему Шатова, а затем и Кириллова) улыбающийся в полутьме крохотной сцены страшно и самодовольно. Он и есть та сила, которая заставит народ встать на колени. Он, а не жестокий интриган Верховенкий, ни философствующий богоборец Кириллов (Ан

дрей Сипин), и уже тем более не добродушный «всепроститель» Шатов (Алексей Янин). Все они как чернозем, на котором вырастет огромный, сильный... сорняк. Эркелям уже не будет важны идеи или философия, им нужна будет кровь, ощущение собственного всесилия. После Революции изможденная страна достанется именно им.

Спектакль в РАМТе не длится долго, на сцене нет никаких особых декораций (только деревянные доски и свеча). Никакого пафоса, почти нет музыки. Зато в нем есть человеческая правда. Идеи съедают душу, а без души — и человека, и страну ждет пустота. Гениальное предупреждение, не правда ли?