Услышав имя итальянского драматурга Карло Гольдони, театралы вспоминают “Трактирщицу” и “Слугу двух господ” - комедии, пользующиеся в России особым спросом. Но плодовитый драматург сочинил более 150 пьес: комедии, трагедии, либретто для опер. Пьесы Гольдони, поставленные в театре, производят куда более сильное впечатление, чем при чтении: драматурга, считавшегося первым знатоком законов сцены, не назовешь искусным литератором. Такова судьба едва ли не всех театральных писателей, подчинивших свой литературный дар искусству сцены, творивших в расчете на конкретную труппу, технические возможности и "свою" публику. Наверное, именно поэтому на русский язык переведено чуть более двадцати пьес Карло Гольдони. Лет восемь назад Константин Райкин прочел одну из его неизвестных комедий - “Синьор Тодеро - брюзга” и сразу захотел сыграть в ней главную роль. Премьера в "Сатириконе" состоится уже скоро – в середине марта. Спектакль, правда, решили назвать иначе: "Синьор Тодеро – хозяин".

Синьор Тодеро, домашний тиран: склочный, но родной

Сюжет пьесы, рассказывающий о кознях злобного старика, превратившегося в домашнего тирана, был основан на реальных фактах. Во времена Гольдони в Венеции жил старик по имени Тодеро, которого считали самым грубым, угрюмым и несносным человеком. Райкин мечтал о роли синьора, не зная, когда появится возможность ее сыграть. И вот прошлым летом в Венеции состоялась встреча, которую актер теперь связывает с понятием “перст судьбы”.

Константин Райкин: Я впервые попал в Венецию и был, разумеется, очарован городом. Его театральность так сильна, что невольно рождает мысль о том, что надо срочно что-нибудь поставить в этих естественных декорациях. После Венеции я уехал во Флоренцию и там в огромной очереди в галерею Уффици увидел… Роберта Стуруа. Оказалось, что мы оба жили в Венеции совсем рядом и не знали, что мы соседи, и более того - из Венеции во Флоренцию ехали на одном поезде. Наша встреча была не случайной. Стоя в очереди, мы задумали сделать еще что-нибудь вместе. Уже в Москве я подсунул Роберту пьесу “Синьор Тодеро - брюзга”. И с радостью увидел, что она его увлекла.

Роберт Стуруа во второй раз работает с актерами "Сатирикона". Несколько лет назад Стуруа поставил здесь шекспировского “Гамлета”.

Роберт Стуруа: Как ни странно, ставить комедию гораздо сложнее, чем трагедию. На репетициях я разговариваю даже больше, чем когда репетировал Чехова. Можно сказать, что мы стали первооткрывателями этой комедии Гольдони. Традиций ее постановки в России просто нет. Я обратил внимание: как только я говорю, что ставлю Гольдони, у всех делаются удивленные лица. Но пьеса не так однозначна и проста, как кажется на первый взгляд. В ней есть какая-то тайна. Ее так же трудно раскрыть, как рассказать о атмосфере Венеции человеку, который там не был. Я надеюсь, что эта аура Венеции станет частью нашего спектакля.

- В характере главного героя тоже есть какая-то тайна?

- Конечно. Склочное поведение синьора Тодеро нельзя объяснить законами логики. В старости человек чувствует, что должен покинуть этот мир. Он уйдет, а его дети и внуки останутся. Именно в этот момент ожидания смерти синьор Тодеро начинает отравлять существование всем своим близким. Он распоряжается судьбой близких, мешая им жить свободно. Заставляя их следовать своей прихоти, синьор Тодеро наслаждается безграничной властью над близкими. Но оказывается, что в семье бороться с тираном гораздо труднее, чем в государстве, потому что тиран - родной. Как тут быть? Что делать? Конечно, у нас получается не чистая комедия, а скорее драматическая комедия с сильным креном в драматизм.

- Атмосфера Венеции, которую Вы пытаетесь воссоздать, связана с венецианским карнавалом?

- Нет. Образы карнавала уже так растиражированы, что вызывают интерес только у туристов. Атмосфера Венеции складывается из впечатлений от прогулок по тем кварталам Венеции, куда не заглядывают ленивые туристы. Венеция – город, которому не найти аналогии. И если нам не удастся отразить в спектакле его тайну, это будет самым большим недостатком постановки.

Константин Райкин, играющий возрастную роль, считает, что зрителям не стоит акцентировать на этом внимание.

Константин Райкин: Для актера роль - часть его жизни, но отождествлять артиста с ролью, по-моему, глупо. Я читаю в журналах: “Райкин изменил имидж, он сыграет Эркюля Пуаро с усами и пивным животом". Журналисты стали путать понятия роли и имиджа актера в жизни. Сегодня я на сцене один, завтра – другой; в жизни - третий. Я играю героев то одного возраста, то другого. То одной профессии, то другой. Играю то мужчин, то женщин. И это нормально. Это входит в понятие "актерская профессия". Здесь нет ничего удивительного. Журналисты же не удивляются, когда хирург режет кому-нибудь живот! Он занимается своей профессией, его этому учили. А я занимаюсь своей.

Мой возраст для роли почти столетнего синьора Тодеро не имеет значения. Это характерная роль, написанная гениальным драматургом так сочно и внятно, что ее захочет сыграть любой артист. Если бы я прочел “Синьора Тодеро” в 24 года, я бы и тогда с неменьшим жаром захотел сыграть в пьесе. Но если мне сейчас удастся это сделать, это не значит, что я лучше сыграл бы ее в семьдесят. Дело ведь не в том, что я, кроме таких вот разваливающихся стариков, уже ничего играть не могу.

- Тодеро в спектакле будет отрицательным героем?

- Да. Отрицательных героев, как правило, играть интереснее. Добро, как правило, мешковато и неуклюже, зло часто импозантно. Зло - очень лицедейская субстанция; злодей все время что-то изображает. Вот и о Тодеро нельзя сказать ничего определенного. То ли он действительно стар, то ли притворяется. То ли болен, то ли нет. То ли у него сухая рука, то ли он только строит из себя мученика. Такому нельзя до конца верить. Синьор Тодеро напоминает мне какой-то призрак, мираж.

- У Вас есть приемы, помогающие сыграть ту или иную роль?

- Нет, каждый раз приходится все начинать заново. Особенно если имеешь дело с режиссером такого уровня, как Стуруа, Фоменко, Фокин или Виктюк. Весь твой предыдущий опыт не имеет никакого смысла. Ты поступаешь в распоряжение постановщика. Ему, возможно, нравится то, что ты делал раньше, но для роли, которую он с тобой репетирует, не подходит ни одно из твоих умений. Режиссер отметает их одно за другим. Заставляет тебя как-то "выплывать" на способностях, данных от природы. И ни один наработанный тобой "стиль плавания" не годится. По-моему, репетиции с такими режиссерами похожи на занятия разными видами спорта. Например, ты мастер спорта по лыжам, а тебя заставляют играть в бадминтон. Ты освоил бадминтон, а тебя усаживают за шахматную доску. Каждый раз это безумно интересно, рискованно и мучительно. Когда репетируешь с Робертом Стуруа, никогда не знаешь, получится что-нибудь или нет. Он всегда выстраивает такие сложные задачи, что восторг мешается с паникой. Кажется, никогда не сделаешь все так, как хочет Роберт.

Премьера спектакля "Синьор Тодеро – хозяин" в постановке Роберта Стуруа (Грузия) пройдет в театре "Сатирикон" им. А.И. Райкина 15, 16, 17, 21, 27, 31 марта. В главной роли - Константин Райкин. Композитор - Гия Канчели. Художник спектакля и автор костюмов - Георгий Алекси-Месхишвили. Справки и заказ билетов по т. 218-20-30, 289-78-85, 289-78-44.