Канадская компания «7 пальцев» хорошо знакома публике Москвоского Театра мюзикла. Многие симпатизируют их попытке не просто экплуатировать цирковые навыки, а сочетать их с театральным искусством, создавая зрелищные гастрольные шоу для широких масс, но не забывая при этом и про серьезный созерцательный опыт высокого театра.

Новый спектакль «Сны Босха», который всего на 10 дней приехал в Москву, а затем в рамках «Театральной Олимпиады» отправится в Петербург, — лучше всего демонстрирует их метод. Это одновременно и лекция, и ожившие полотна, и музыкальный перформанс, и цирк, и театр, и художественный жест. Знакомя массовую публику с известным триптихом «Сад земных наслаждений» Босха, «7 пальцев» предлагают все эти наслаждения испытать разом.

На первый взгляд, постановку хочется окрестить «шоу» в духе тех, что показывают в казино Лас-Вегаса на потеху толпе. Зрелищные мизансцены, обильное использование видео футажа, который, надо признать, не просто «делает красиво», но и служит динамике и расширению пространства — вверх, вниз, влево, вправо и даже вглубь. Спектакль визуально насыщен настолько, что с трудом верится, что в нем задействованы всего 7 человек исполнителей, играющих разные роли. Масса вау-эффектов — как от изобразительного ряда, так и от цирковых элементов. Это та разновидность спектаклей, которые можно рекомендовать всем, которые как будто не могут испортить настроение. Только на этот раз канадской труппе удалось в яркую обертку упаковать и сложную театральную форму и фактуру, и пищу для серьезной рефлексии.

Действие спектакля происходит сразу в трех временных фазах.

Первая — это засыпающий голландский художник Иероним Босх. Сложно сказать, видит ли он витиеватые сны или отходит в мир иной на смертном одре, оставляя после себя фантасмагоричное наследие.

Стремительным монтажом, через калейдоскоп образов мы переносимся вдруг в наше время, где на конференции, посвященной 500-летнему юбилею со дня рождения художника, профессор читает лекцию о его творчестве. Эта лекция одновременно и бегло и поверхностно знакомит с мировоззрением Босха тех, кто встретился с его полотнами впервые, и показывает, что «жизнь искусством» — это во многом побег от неурядиц личной и общественно-политической жизни. Профессор постоянно оговаривается о своем не самом удачном браке, и единственное, что доставляет ему наслаждение — уноситься мыслями в безграничные для интерпретаций и разгадываний загадок миры Босха.

Третья временная линия рассеяна. Мы видим тех, на кого повлиял Босх. Тут и Сальвадор Дали, который вдохновляется образами художника, на несколько веков опередившего сюрреализм. Тут и солист группы The Doors Джим Морриссон, который путешествует по картинам Босха, черпая вдохновение для своих стихов и песен.

В сцены, когда герои попадают внуть картин художника, труппа вкрапляет цирковые этюды. Важно, что в них нет спекуляции риском, каких-то вычурных кульбитов. В этой работе «7 пальцев» предъявляют, что их спектакль — не про вау-эффект, а про цельное драматургическое высказывание. Воссоздавать образы с картин художника им интереснее, чем использовать его имя для демонстрации своих цирковых способностей. Цирк, который робеет перед живописью и театром, — это ли не лучшее решение?

В свою очередь, путешествия Дали и Моррисона помогают образам с полотен Босха именно ожить, показывают, как то, что создавалось много веков назад, продолжает актуализироваться в современности, а затем вновь и вновь перерождаться в смежных видах искусств разных времен. В этом путешествии зрителей ждут не только песни группы The Doors, но и Том Уэйтс, и даже дуэт двух самых известных композиторов-минималистов современности — Филиппа Гласса и Йоханна Йоханнссона.

Однако самым ценным является именно кажущийся неуклюжим и неуместным мотив с лекцией. Его ценность даже не в том, что он проводит ликбез для широкой публики, а в том, что именно благодаря ему видео-полотна и цирковые элементы выходят из театральной реальности в действительность. После полутора часов презентации образов всех земных наслаждений очередное высступление лектора по радио вдруг прерывается экстренным выпуском новостей, и мы видим ад Босха — его горящий родной город, который моментально воспринимается как современные военные действия — будь то в Сирии или на востоке Украины. «Чего мы добились за несколько столетий?» — именно с таким вопросом отпускает публику то, что на протяжении всего действия маскировало себя под легкомысленное и зрелищное цирковое шоу. В нашем распоряжении целый сад земных наслаждений, а мы продолжаем выбирать ад.

Это чувство экзистенциальной грусти в финале, граничащее с тем, как в продукт массовой поп-культуры гармонично вплетены Моррисон и Уэйтс, и создает те ценные минуты театрального «скучания», когда мысли зрителей рассеиваются и заражаются желанием быть людьми мира, забыть не только про государственные границы и сопряженные с ними распри, но и про границы временные, и хотя бы ненадолго насладиться достижениями мировой культуры во всем ее многообразии.