В Музеях Кремля открывается выставка «Индия: драгоценности, покорившие мир». Привозят 300 шедевров из самых значимых ювелирных собраний мира.

К восточной роскоши столичной публике не привыкать — кремлевские музеи уже показывали нам сокровища османских султанов и Великих Моголов. Но то была возможность лишь заглянуть в сказочные чертоги. Теперь же есть шанс исследовать, по каким законам развивалось ювелирное искусство Индии — от эпохи Могольской империи до наших дней. А заодно увидеть, как под влиянием индийских мастеров изменялся европейский ювелирный рынок. Но это только половина дела: пока в стенах Cartier, Chaumet и Van Cleef & Arpels зарождался новый «индийский» стиль, мастера махараджей вовсю осваивали европейские художественные приемы и способы работы с самоцветами и золотом. Итог такого взаимовыгодного творческого обмена обещают продемонстрировать в залах Одностолпной палаты Патриаршего дворца. Но как в каждом драгоценном ожерелье, здесь обязательно будут и свои «центральные камни». О них расскажем отдельно.

«Рубин Тимура»

Чтобы дать представление о первоисточнике, в кремлевскую экспозицию включили главные сокровища эпохи Великих Моголов. Среди них махаратнани, или «пять великих драгоценных камней». Самый заметный — кроваво-красная шпинель весом 352 карата, известная как «Рубин Тимур­а». На ее поверхности гравировка — имена шести владельцев начиная с легендарного Тамерлана. Интересно, что когда сокровища индийских раджей перешли в собственность королевы Виктории, украшение с «Рубином Тимура» в описи числилось как «короткое ожерелье из четырех крупных шпинелей». Камень оставался неопознанным до 1900-х годов, пока кто-то не удосужился перевести выгравированные на нем имена.

«Павлин» Аниты Дельгадо

С того момента как управление Индией перешло от Ост-Индской компании Британской короне, в мастерские махараджей потянулись европейские ювелиры — работать и делиться опытом. Махараджи в свою очередь потянулись в Старый Свет — изучать европейские вкусы и чуть ли не оптом скупать украшения в индийском стиле. На выставке будет брошь-эгрет в виде павлина, созданная французской фирмой Mellerio в 1905 году, история которой заслуживает отдельного рассказа. В 1906-м в Мадрид на свадьбу короля Альфонсо XIII съехалось полмира. Среди гостей был и махараджа Капуртхалы Джагаджит Сингх Бахадур. Прогуливаясь по городу, он заглянул в кафе Central Kursaal, где выступала прелестная андалузская танцовщица Анита Дельгадо. Махараджа, разумеется, влюбился и тут же решил жениться. Брошка в виде павлина была преподнесена Аните в качестве подарка и не исключено, что мотивировала ее поскорее сказать «да». Свадьба по сикхскому обряду состоялась уже в январе 1908-го, и сеньорита Дельгадо стала махарани Прем Каур.

Tutti Frutti

В конце XIX века Европа получила доступ к старинным индийским резным самоцветам, и всю первую треть века ХХ ведущие ювелирные дома использовали их в своих украшениях. Доведенная до совершенства техника гравировки по поверхности цветных драгоценных камней была главным достижением мастеров Индостана — в Европе так не умели. Прорыв осуществили ювелиры Cartier. Превращать гранаты, турмалины и сапфиры в настоящие маленькие камеи — листики, ягоды и цветы — первыми научились именно они, когда адаптировали под вкусы европейцев традиционные индийские мотивы и создали ставший модным на все времена стиль Tutti Frutti.

Плоские алмазы Мунну

Проект «Индия: драгоценности, покорившие мир» посвящен памяти индийского ювелира Мунну Касливаля — мастера, который как никто владел знанием традиций и умел его применить. Подтверждение тому — ожерелье из золота с плоскими алмазами огранки «роза» из коллекции джайпурского ювелирного дома Gem Palace, основанного полтора века назад предками Касливаля. Источник вдохновения в кремлевской экспозиции тоже есть — это могольское ожерелье XVII века из пяти плоских алмазов неправильной формы. И коли уж речь зашла о современности и традиции, нельзя не упомянуть и последнего участника нынешней выс­тавки. Им стал Вирен Багат — самый искусный, известный и дорогой из современных ювелиров Индии. Его работы отборщики Christie’s оценивают в десятки тысяч долларов. Традиции могольских мастеров до сих пор в тренде.