Третьяковская галерея продолжает серию крупных проектов, посвященных великим художникам начала ХХ века.

Нам уже показали замечательные картины Гончаровой, Нестерова, Коровина, Ге, Левитана. Теперь настала очередь Александра Головина. Имя его не такое громкое в истории русского искусства, зато живопись — одна из самых ярких и красочных.

Ровесник Валентина Серова, Константина Сомова, Леона Бакста и других блестящих мастеров Серебряного века, он оставил свой след в живописи, а также в русском театральном искусстве.

Головин родился в семье священника, служившего в Академии, которая теперь носит название Тимирязевской. Мальчик рано проявил свои художест­венные способности, попал в Московское училище ваяния и зодчества под крыло к Поленову. После окончания учебы юноша бедствовал и ради заработка на заказ рисовал цветы на ткани для декораторов интерьеров — наверное, с той поры он и перестал бояться огромных объемов работы, что в дальнейшем пригодится ему в Большом театре и Мариинке.

В 1889 году вместе с друзьями по училищу Головин сумел выбраться в Париж на Всемирную выставку, где ненадолго остался учиться искусству у французов. Импрессионисты изумили его, но не «причесали под свою гребенку» — стиль Головина остался уникальным — его «ажурный» рисунок узнается сразу.

В 1890-е годы Головин попал в орбиту мецената Мамонтова и стал одним из членов абрамцевского художественного кружка — создателей «древнерусского» стиля модерн. Он много работал с керамикой, особенно с техникой майолики. Взору любого желающего всегда открыта одна из его лучших работ — керамический фриз гостиницы «Метрополь», над которым он трудился вместе с Врубелем и Чехониным.

В самом начале ХХ века Головин оформил несколько спектаклей в Большом театре, и сразу доказал — это его призвание. Когда его друга и покровителя Теляковского повысили и перевели в Петербург, Головин последовал за ним и стал оформлять главные постановки империи. Не смог обойти такого мастера своим приглашением и кудесник-антрепренер Серж Дягилев со своими парижскими «Русскими сезонами».

Когда изящный Серебряный век начал увядать, многие члены кружка «Мир искусства» и близкие к ним по духу художники (каким был и Головин) устаревали и не находили себе места в новом искусстве. Театр, который был для Головина основным местом творчества, тоже становился все радикальнее. Однако ему это не помешало — он подружился с Мейерхольдом и сделал с ним несколько постановок. Работал художник и со Станиславским. Кстати, на выс­тавке в ГТГ обещают впервые в Москве показать подлинные кос­тюмы, выполненные по эскизам Головина к спектаклю Мейер­хольда по драме Лермонтова «Маскарад».

Художник много лет страдал болезнью сердца, и в 1913 году ему пришлось уехать из столицы, чтобы жить спокойной жизнью и не работать так много. На свою последнюю премьеру в 1927 году в Художественном театре он не попал, так как уже не вставал с постели. Он умер у себя дома, в Царском Селе, не дожив до семидесяти лет, в 1930 году. В последние годы мастеру, отлученному от любимого занятия, говорят, снились театральные декорации.

На выставке обещают показать живописные полотна, эскизы монументальных рос­писей, театральных декораций и костюмов. Помимо предметов из фондов самого музея, на Крымский Вал привезут экспонаты из 22 других музеев и одного частного собрания.