Необычное явление: родственные произведения из фондов Пушкинского музея и Третьяковской галереи воссоединились. Место встречи – выставка «Русский рисунок и акварель второй половины XIX – начала XX века».
Развернувшаяся экспозиция не лишена академического лоска. Работы передвижников, «мирискусников», участников содружества «Голубая роза» и модернистов выстроены в строгом хронологическом порядке, что, впрочем, характерно для Третьяковки. И правильно:  благодаря композиционному решению, не выбивающемуся за рамки музейных традиций, зрителю легче будет проследить за ходом эволюции в художественных практиках старых мастеров. Сразу видно, что все они черпали вдохновение из одного источника — повседневной русской жизни. На выставке все просто и понятно, как дважды два — четыре. Ценители классического искусства, не принимающие Малевича, это оценят. Тон здесь  явно задают парные акварели Константина Сомова «Как одевались в старину» и «Как одеваются теперь». Глядя на них, невольно начинаешь искать другие параллели, но уже в работах художников, всем жанрам предпочетавшим пейзажи.

Сомов К. А. Как одевались в старину (Дама и кавалер). 1903

Тематически схожие произведения, выставляющиеся вместе — и есть сюрприз, который подготовили организаторы выставка по случаю 100-летнего юбилея Пушкинского музея. Пейзажи Бенуа «Перекресток философа» из ГМИИ и «Фантазия на версальскую тему» из Третьяковки когда-нибудь, но должны были оказаться вместе. И вот — свершилось. Правда, фотографировать на выставке строго запрещено. И репродукции работ, которые вошли в состав экспозиции, в сеть не выложены. Но, пожалуй, это единственный минус выставки.

Зичи М. А. За чтением. Молодой человек (Утро). 1867

Если бы не хронологические рамки, ограничивающиеся периодом, когда передвижники уже вскружили голову Академии художеств «Бунтом четырнадцати», а Василий Кандинский еще не написал «Последнюю акварель», то немудрено было бы принять юбилейную выставку за остроумное предисловие к основной экспозиции Третьяковки. С одной оговоркой: эти же рисунки и акварели не менее органично смотрелись бы и в Русском музее.