Два живописца XVII века признаются в любви Вечному городу; именины сердца для любителей незамыленной классики

Уже вторая выставка Фонда In Artibus говорит о том, что у Пушкинского музея появился серьезный конкурент. Такого уровня и качества западное искусство, каким были гравюры Калло, а теперь картины Дюге и Розы, ни в одной другой галерее не сыщешь. И, что особенно интересно, перед нами не просто новорусская коллекция, купленная по случаю на аукционах «Кристис» и «Сотбис», а умело подобранное, глубоко продуманное и выстроенное собрание, служащее просветительским целям. В данном случае ставка сделана на живописцев XVII века, не самых популярных среди посетителей музеев, но очень интересных, парадоксальных, интригующих — короче, пища для эстетов и гурманов.

О Гаспаре Дюге и Сальваторе Розе можно было бы снять отличные триллеры. Их биографии по яркости жизненных перипетий очень сближаются с признанным скандалистом Караваджо, которого как раз сейчас и показывают в ГМИИ. И если сын французского повара, работавшего в Риме, Дюге больше прославился как ученик своего зятя Пуссена, у Сальватора Розы есть все основания стать героем эффектного сериала. Мало того, что его привлекали разные маргиналии вроде разбойников и бродяг, своими литературными произведениями и театральными представлениями этот неистовый неаполитанец снискал славу главного врага папского престола, еретика и анархиста. Впрочем, в фонде нашли то, что очевидно сближает двух мастеров: их растворенность в Риме, воспевание Вечного города, где самые возвышенные творения человеческого духа соприкасаются с самыми низменными проявлениями людской натуры. За такую широту римских реалий, отраженных в произведениях, и того и другого (в большей степени, конечно, Сальватора Розу) называли первыми романтиками XVII столетия.

Поводом для выставки послужили юбилеи — обоим живописцам исполняется по четыре сотни лет. Но на самом деле повод не важен, когда предоставляется такой случай увидеть все нюансы золотого века европейской живописи в подлинниках, ощутить вкус классического пейзажа, пережить восторг римского взлета и упадка, — и все это не в антикварной лавке, а в открытом, очень современном музейном пространстве. Теперь понятно, куда надо сразу идти после Караваджо.