Перестанет ли вагина быть стигмой? На примерах из истории мирового искусства шеф-редактор «Вашего досуга» Inner Emigrant рассматривает дело Юлии Цветковой. И находит в нем проявления веками культивированного страха перед женским телом.

«Монологи вагины» – культовая пьеса Ив Энцлер, написанная в 1996 году, почти что манифест. Одна за другой на сцену выходят актрисы и произносит текст от «лица» своей вагины. История про мужа, который требовал от жены выбривать лобок (она сопротивлялась, он добился своего, сам ее побрил, и несколько капелек крови упало в ванну) сменяется рассказом об изнасилованной женщине, а затем о девочке, познавшей прелести лесбийской любви. Ив Энцлер создала не пьесу, а скорее, дала десяток сводок с линии фронта, где борются фаллос и вагина. За этими краткими монологами можно увидеть женские судьбы и характеры. В разные годы в постановках этой пьесы отметились многие известные женщины — от Наоми Кэмпбелл и Мерил Стрип до Кейт Бланшетт и Ингеборги Дапкунайте. Для тысяч женщин во всем мире пьеса стала чем-то вроде знамени, с которым они отправились в крестовый поход против сексуального невежества, ханжества, табу и неравенства полов.

На русском языке пьеса прозвучала в Центре им. Вс. Мейерхольда в 2005 году. Кто-то из зрителей, испытав культурный шок, демонстративно или стыдливо уходил. Кто-то, напротив, начинал зычно скандировать вместе с актрисой протяжный клич: «п...да!». 

Сегодня «Монологи вагины­» — частый гость в театральных афишах. Можно даже сказать, банальный. Мир изменился, ими уже сложно кого-то удивить. Но удивить все же удалось. Правда  не спектаклем, а пабликом в социальной сети с таким же названием, где активистка Юлия Цветкова публиковала свои безобидные рисунки, напоминая, что вагина — не табу. Сегодня самым обсуждаемым является ее бодипозитивный проект «Женщина — не кукла», где Цветкова обращала внимание, что у живых женщин вообще-то есть жир, менструация, неидеальная кожа, волосы на теле, а с возрастом появляются морщины и седина — и это нормально. Ее рисунки из этого проекта вы без труда найдете в любом поисковике. Мы не можем их публиковать, потому что именно из-за них Цветкову обвинили в распространении порнографии, а позднее к этому обвинению добавилось еще одно, в гей-пропаганде. Сейчас Юле грозит 6 лет тюрьмы. Многие отмечают, что рисунки — только предлог, а истинная причина преследования в успешной активистcкой деятельности. Даже если истинные мотивы и в этом, факт остается фактом, девушку в России в 2020 году судят за то, что она ставила спектакли, выкладывала абстрактные рисунки вагин и говорила о правах человека.

Мы в редакции «Вашего досуга» не хотим давать оценку этому преследованию, нам его монструозность представляется самоочевидной. Но нам кажется важным понять, чем вызван такой страх россиян перед женским телом, являются ли изображение вагины и разговоры о ней табу и стигмой, и что на этот счет думает история мирового искусства.

СТРАХ С РОЖДЕНИЯ

Многовековая неспособность говорить о женских половых органах, безусловно, отразилась на мировом искусстве и культуре. Так уж устроено, что любое табу делает художественное высказывание на запретную тему более сильным и эпатажным. Но важно, что отказ от изображения и обсуждения той или иной темы также вызывает перед ней страх. А в случае с вагиной ведет еще и к стиранию и обесцениваю огромной части пережитого женского опыта.

Давайте начнем с самого начала, с рождения. Много ли вы видели в музеях картин, где изображен процесс появления человека на свет? В западном искусстве их практически не существовало до XX века. Первой на этот любопытный факт указала романист и эссеист Сири Хустведт, которая увидела в подавлении тем беременности и родов «подавление женщин и страх перед ними».

Безусловно, такое отсутствие связано с религиозной традицией живописи, где женская фигура поощрялась исключительно как непорочная дева. Отвращение к внутренним элементам человеческого воспроизведения было закодировано в искусстве с истоков возникновения христианства. Эмма Э.Л. Рис утверждает, что это наглядный «пример того, как вагину вычеркнули из доминирующего культурного нарратива».

Эмма Рис — профессор английского языка в Честерском университете и автор нашумевшей книги «Вагина: литературная и культурная история». Приведенная в ней глава о рождении показывает, что даже в наше время общественное мнение расходится в вопросе, допустимо ли смотреть на женские половые органы во время родов.

В 1997 году сняли с выставки картины художника Джонатана Уоллера из серии «Рождение» (увидеть полноразмерные работы серии вы можете на официальном сайте художника, выше мы привели лишь фрагмент). Тогда впервые в искусствоведении начали широко обсуждать, является ли процесс рождения последним табу в искусстве. Эмма Рис делится еще одним, более свежим примером: на выставке из коллекции «Ритуалы рождения» в 2009 году фотографию Гермионы Уилтшир под названием «Тереза ​​в экстатических родах» (полностью вы можете увидеть это фото в поисковике по запросу «Therese in ecstatic childbirth», ниже мы приведем лишь фрагмент), на которой изображено радостное выражение лица матери в момент родов, посетители регулярно прикрывали различными тканями и деталями одежды от чужих глаз. Это породило масштабную компанию «Роды — не порно».

Как отмечает Эмма Рис, «до сих пор существует культурный парадокс и лицемерие вокруг изображений вагины в искусстве. Те же самые люди, которые критикуют изображения появляющегося на свет ребенка, потенциально не против потреблять порно. Когда они взаимодействуют с вагиной в сексуальных целях, они совершенно счастливы, но появление из нее нового человека считают абсолютно неприличным». В свое время Рис увлеклась документированием культурных изображений вагин по схожей причине, по которой Цветкова делала свои публикации и перформансы в России: потому что вокруг женского тела все еще много тишины и невежества.

Эмма Рис также приводит очень комичный факт. На экскурсии по церкви в деревне Килпек в Херефордшире гид-мужчина утверждал, что резьба по камню в виде женщины, держащей раскрытой свою вульву, есть ничто иное, как «дурак, державший открытым нараспашку свой денежный мешок». «Это совсем не дурак, и точно не мешок!» — комментирует Рис. Это изображении мы можем привести целиком, поэтому вы сами можете решить, кто из них прав.

На самом деле, это, действительно, изображение обнаженной женщины с увеличенной вульвой, называемое «Шила-на-гиг». Подобные резные фигурки встречаются в нормандских церквях по всей Европе, и их символизм связывают с повышением рождаемости, здоровыми родами, а порой и с предотвращением зла.

АВТОНОМНАЯ ВАГИНА

Надо признать, что мировое искусство полнится детализированным изображением мужских гениталий (вспомним хотя бы античные статуи). Открытые и подробные изображения вагины в искусстве довольно редки до XX века. Женские половые органы всегда были более скрытыми в сравнении с их мужскими аналогами. Отсутствие широкого обсуждения женских гениталий вне сексуального контекста привело к тому, что у нас нет разработанного «приличного» языка для разговора на подобные темы. Мы не привыкли говорить на них без стеснения, и это приводит к тому, что начинаем воспринимать изображение вагины в отрыве от женщины. Читая книгу Эммы Рис, вы удивитесь, сколько примеров представляют вагину как автономную — отделенную от его владелицы — мятежную, пугающую и опасную вещь.

Давайте вспомним распространенный мифический образ, которым мальчишки по всему миру пугают друг друга в подростковом возрасте: вагина, вооруженная зубами, которая (часто против воли владелицы) повреждает или кастрирует самца. Рис обращает внимание, что этот миф встречается в разных культурах и цивилизациях, которые никак не были связаны друг с другом. Возникает он вследствие страха перед неизвестностью. А вот его последствия в непросвященных обществах куда более жестокие — из женских вагин пытались «выбить зубы», а «смельчаки» с особой жестокостью насиловали «опасных женщин», ощущая себя бесстрашными героями.  

У этого фрейдистского страха есть и более современные проявления. Например, фильм американского режиссера Митчелла Лихтенштейна «Зубы». В ужастике 2007 года необычную мутацию обнаруживает у себя старшеклассница, когда во время первого секса нечаянно кастрирует и убивает своего бойфренда. Девушка не знает, что делать с собственной природой, но постепенно с ней примиряется. И входит во вкус, используя свой необычный орган как средство борьбы с мужским шовинизмом. 

Миф об «опасной» вагине отразился и на забавной перформативное работе Энни Спринклс под названием «Public Cervix Announcement». Исполняя перформанс  вживую в 1990-х годах, она открывала свою вульву с помощью медицинского зеркала и приглашала зрителей заглянуть туда и рассказать в микрофон, что они там нашли. Сейчас с работой можно ознакомиться на веб-сайте Спринклс, где она комментирует: «Одна из причин, почему я показывала всем мою шейку матки, состоит в том, чтобы заверить дезинформированных людей, которые в основном мужского пола, в том, что ни вагина, ни шейка матки не содержат никаких зубов. Может быть, вы успокоитесь, получив контроль».

Другая, чуть менее распространенная легенда рассказывает о так называемой «болтливой вагине» — женском половом органе, говорящем правду, которую его владелица не может или не хочет слышать. Во многом на этом вымысле основывается и упомянутая пьеса «Монологи вагины».

Эмма Рис обращает внимание, что наша общая неспособность обсуждать вагину привела к тому, что женщины часто чувствуют себя отделенными от собственной анатомии. Отсюда и истоки традиции, когда мужчины контролируют женщин, заставляя их вагины разговаривать. Примеры Рис восходят к средневековой французской поэзии и истории «Du Chevalier Qui fist les Cons Parler». В них рыцарю даруется магическая сила: что бы он ни спросил у женщин, их вагины ответят правдой. Владелицы в таких сюжетах не имеют никакого контроля над своими гениталиями.

Вагины, рассказывающие правду, также появляются в сочинении французского писателя XVIII века Дени Дидро «Неосторожные драгоценности» (Les bijoux indiscrets), где джин наделяет султана магическим кольцом, которое может заставить «самую честную часть» женщин говорить правду. Он главным образом использует это, чтобы подвергнуть сомнению женскую преданность — явный пример того, как мужское беспокойство об изменчивости женщин связывалось с беспокойством об их сексуальных аппетитах. И, конечно, это еще один пример того, как мужчина принудительно контролирует женское тело.

Более поздние примеры «болтливых гениталий» включают американскую комедию «Болтушка» 1977 года, в которой вагина героини начинает говорить и даже петь. Хотя героиня переживает, что ее гениталии — «сквернословый зверёк», который просто хочет постоянно заниматься сексом, ее вагина вскоре становится настоящей звездой. И вновь мы видим разрыв между женщиной и ее вагиной.

И, конечно же не удивительно, что в знаменитом сатирическом мульсериале «Южный парк» ожившие половые органы женщин использовались, чтобы подорвать авторитет женщин, наделенных властью. В одном их эпизодов ​​Опре Уинфри дали автономную вагину, которая была недовольна и требовала большего к себе внимания. У Хилари Клинтон была вагина с зубами, поедавшая головы мужчин. С другой стороны, в полнометражном фильме «Южный парк», снятом в 1999 году, был изображен более доброжелательный говорящий орган: мистический и почти мифический клитор.

Но вагины также используются в культуре, чтобы заступаться за своих владелиц, а не только выступать против их желаний. В своей известной работе «Внутренний свиток» в 1975 году художница Кэроли Шнееман разделась, вытащила из вагины свиток и прочла его: в тексте рассказывалось о работе Шнееман с покровительственным режиссером, который считал, что ее работа слишком беспорядочная и слишком переполнена эмоциями и чувствами.

ПРИНЦИП УДОВОЛЬСТВИЯ

Мульсериал «Большой рот» от Netflix — еще один мультфильм о подростках со множеством «разговорчивых» частей тела. Но в отличие от «Южного парка», комедия Ника Кролла о школьниках в период полового созревания является добродушной, уравновешенной и, на самом деле, полна здравых советов. Волосы на лобке, бушующие гормоны и вагины — все персонифицировано. Но примечательно, что в то время, как девочки отделены от своих вагин, они узнают, как могут вместе с ними повеселиться. «Для меня большая честь быть частью тебя», — говорит в мультфильме вагина владелице. Единство со своими гениталиями здесь достигается через удовольствие, а не через стыд или разделение.

Удовольствие — довольно важная потребность женщины — все же удручающе редко оказывается в центре внимания искусства. Как только образ вагины сопрягается с удовольствием — его сразу приписывают к порнографии. Поэтому самые известные произведения, где вагина и удовольствие едины, как правило, привлекают яростную критику со стороны как мужчин, так и женщин. Возьмите два самых известных примера: инсталляцию Джуди Чикаго в 1974-79 году «Званный ужин» и все ту же пьесу Ив Энцлер 1996 года «Монологи вагины».

«Званый ужин» был задуман с целью положить конец принижению и забвению роли женщин в истории человечества. Основу композиции представлял банкетный стол на 39 персон, каждое место за которым предназначено одной из величайших женщин в истории (от богини Иштар до Вирджинии Вулф) и отмечено её именем и символами её достижений. Для каждой персоны выложена салфетка, блюдо, приборы, а также бокал или чаша. На многих тарелках имелись скульптурные изображения цветов или бабочек, символизирующих вагину. «Званый ужин», будучи плодом совместного творчества многих разных художников — мужчин и женщин, воздал дань таким художественным формам, как текстиль (ткачество, вышивка, шитьё) и роспись фарфора, традиционно считавшимся женскими видами искусства и относимым скорее к ремёслам, нежели к изящным искусствам, в которых всегда наблюдалось господство мужчин. 

Пьеса «Монологи вагины» также отличается упоением сексом и множественными оргазмами. Правда, чрезмерная «показушность» пьесы вызвала критику: ее сочли слишком самодовольной, узкой в фокусе, недостаточно радикальной, эссенциалистской, колониальной и просто «слишком успешной». Тем не менее, факт остается фактом, последние четверть века пьеса Энцлер действительно помогала говорить о вагинах в мейнстриме.

Только в XXI веке мы, наконец, вступили в эпоху, когда в мировом искусстве допустимы не только изображения женских половых органов, но и женских сексуальных удовольствий. Современные художники нашли возможность изображать вагины без контекста травмы или нарушения табу.

Взять, к примеру, британскую писательницу и актрису Беллу Хисом, которую признают «наследницей Энцлер от миллениалов». В спектакле «Радуясь за свою чудесную вульву, пока молодые женщины ей апплодируют» Хисом побуждает женщин любить себя. Спектакль запоминается головным убором в виде пестрого клитора и выносит на сцену радость мастурбации и оргазма.

В изобразительном искусстве Гада Амер из Нью-Йорка использует вышивку в своих красочных, обрисованных в общих чертах образах женщин, занимающихся мастурбацией. Она надеется, что иголка и нитка могут привнести нежность в образы, которые «игнорирует простая объективация».

Смелые, красочные работы Tschabalala Self также сочетают в себе коллаж и шитье, представляя мощных, уверенных в себе темнокожих женщин, которые часто раскрывают чрезмерно широкие бедра или извилистые ягодицы, чтобы показать свои гениталии —  то ли красочное сердце, то ли взрыв радуги.

Поп-музыка тоже сыграла свою роль: музыкальные клипы всегда носили сексуальный характер, но в последнее время артистки все реже стесняются визуальных намеков на то, что поют о своем собственном удовольствии. Взять, к примеру, видео Арианы Гранде для ее песни «Бог — это женщина» 2018 года, где она корчится в различных водоемах, пламени и (женских) пещерах.

МОНА ЛИЗА СРЕДИ ВАГИН

Стоит отметить, что женственность всегда была популярным предметом в изобразительном искусстве. Однако обнаженное женское тело в традиционных искусствах было представлено как символ плодородия. В отличии от фаллосов вагины редко изображались детализированно и достоверно, почти всегда художники и скульпторы их стыдливо прикрывали. Показывать вагину широкой публике считалось неприличным, и так продолжалось до тех пор, пока французский художник Густав Курбе не вывел ситуацию на новый уровень, создав картину, прославляющую женскую сексуальность — картину, которая вошла в историю как «Мона Лиза среди вагин».

Законченная в 1886 году работа «Происхождение мира» (L'Origine du Monde) экспонируется в Музее д’Орсе с 1995 года, регулярно шокируя посетителей. Если вам кажется, что шок как реакция на известное произведение искусства — пережиток прошлого, вы правы лишь отчасти. Например, в 2011 году модераторы Facebook удалили из социальной сети изображение этой картины, приняв его за порнографию.

То, что сделал Курбе, было во многом новаторским, но это, конечно, не было первое изображение женского репродуктивного органа в истории. Японский художник Утагава Кунисада использовал традиционные технику укиё-э, изобразив пару самураев, готовящиюся «напасть» на вагину. Эта работа датируется 1827 годом, то есть выполнена более чем за шестьдесят лет до Курбе.

Однако именно в след за Курбе западные художники решились показывать женское тело в новом свете. Например, австрийский экспрессионист Эгон Шиле создал несколько чувственных картин и эскизов с изображением обнаженных женщин в явно сексуальных обстоятельствах. Его ранняя экспрессионистская живопись восходит к 1917 году и представляет женскую фигуру, раздвигающую ноги, чтобы без стеснения показать свою вагину зрителю.

С Курбе можно отсчитывать историю направления в мировом искусстве, которое позднее получило название vagina art. К этому направлению относят любое художественное изображение вагины. Не имеет значения, говорим мы о фотографии, живописи, скульптуре, перформансах, акционизме или концептуальном искусстве. Единственное условие — предметом художественного высказывания должна быть вагина. Безусловно, истоки этого направления как ответ на так называемое «фаллическое искусство», прослеживаются с древних времен. В некоторых древних культурах вагина использовалась как представление о божественности. Нет исторического периода, когда vagina art полностью игнорировалось. Но дух времени, а также доминирующие движения авангардного и современного искусства определяют, как именно вагина будет представлена. Например, с появлением феминистского искусства и мысли XX века, а также с развитием перформативного и концептуального искусства, можно говорить, что большинство работ течения vagina art, с которыми мы особенно часто встречаемся сегодня, являются заслугой этих движений и идей.

Наконец, в конце 2019 года в Лондоне открылся первый в мире Музей Вагины. Музей Фаллоса был основан в 1997 году в Исландии.

ВАГИНА — ЭТО НЕ СМЕШНО?

Вспомним еще одно музыкальное видео из поп-культуры — клип на песню Janelle Monae «Pink» — гимн «любви к себе, сексуальности и "власти киски"». Танцовщицы предстают в брюках, похожих на вульву, а все видео перегружено розовыми наслаждениями: молочные коктейли, мороженое с фруктами, устрицы и грейпфруты.

Художница из Лос-Анжелеса Невин Махмуд также обращается к теме фруктов: делает великолепные скульптуры из мрамора и алебастра, которые так или иначе выглядят теплыми и чувственными: персики раскололись, открывая взгляд каменных, мягко складывающихся лилий, которые Махмуд считает «самым эротичным цветком». 

Эротический потенциал фруктов также блестяще используется в видеороликах американской мультимедиа-художницы Стефани Сарли: она осторожно потирает разрезанные пополам кусочки фруктов круговыми движениями, а затем вонзает в них пальцы, пока из них брызжет сок. Эти видео одновременно величественны и забавны, и показывают, что даже сейчас находятся люди, для которых женский оргазм может быть спорной территорией. В течение одного месяца в 2016 году Instagram по жалобам пользователей трижды блокировал и восстанавливал учетную запись Сарли, хотя ее заявленная цель — способствовать более широкому принятию женской сексуальности с помощью юмора.

Британская исполнительница Люси Маккормик также сделала себе имя сногсшибательно откровенными и крайне смешными выступлениями, которые играют на нелепых ожиданиях женской сексуальности исполнительницы. «Женские тела так часто воспринимаются как сексуальный объект, что празднование гротеска, странной и часто веселой функциональности тела может служить освобождением», — сказала она. Например, в своем недавнем перформансе «Пост-популярность» она буквально воспринимает идею поиска героя внутри себя: вытаскивает миниатюрного героя из вагины и ест его.

Другая художница, которая не боится откровенного юмора, Мегуми Игараси, более известна как создательница лодки-вагины — каноэ, смоделированного на основе 3D-снимка ее вульвы. Однако в 2014 году, пытаясь собрать средства, чтобы реализовать проект, она попала в бурляющую воду: Игараси была арестована в родной Японии и оштрафована на 400 000 иен (примерно 250 000 рублей) за распространение непристойных изображений. Ее защита была точной: она отказалась признать, что произведения в форме женских гениталий — непристойны.

Такая цензура, как и в случае с Юлей Цветковой, доказывает, что на глобусе еще есть страны, живущие ханжескими суевериями. И их жители все еще далеки от того, чтобы чувствовать себя комфортно в разговоре о вагинах. Однако, нравится это кому-то или нет, художественные изображения вагин и вульвы во всей их разнообразной функцииональности — от грязных, глупых и смешных до сексуальных, красивых и величественных образов, — непременно займут свое «место за общим столом». 

ХАНЖЕСКИЕ ОБЩЕСТВА

Ничего удивительного, что особое противоборство и преследование vagina art встречает именно в ханжеских обществах. И в завершение этой статьи хочется напомнить, что ханжество может быть сознательным (лицемерным) и бессознательным (неосознанным). Ханжество в форме сознательного лицемерия проявляется в своего рода «ношении маски» высокоморальной личности при явном осознанном несоответствии реального морального облика «маске» праведника. Ханжество в неосознанном виде может быть своего рода ложью самому себе, не вполне осознанным стремлением выделиться, завоевать доверие или уважение.  

В речеповеденческой сфере ханжа использует все резервы лжи, демагогии, софистики; в частности, активно используются расплывчатые понятия («нравственность», «духовность», «справедливость», «честность», «благородство», «гуманизм», «помощь», «принципиальность» и так далее). Размытость семантики этих слов позволяет делать широкие и неверифицируемые заявления о наличии/отсутствии тех или иных качеств как у себя, так и у окружающих. Ещё одна особенность — обильное использование оценочных суждений, особенно эмоционально выраженных, которые призваны заблокировать у слушателей стремление подвергнуть рациональной проверке обоснованность этих оценок. Попытка такую проверку предпринять провоцирует у ханжи обычно вполне театральную реакцию гнева, возмущения, негодования и тому подобного. Все это делает дискуссии с ханжой заведомо бесперспективными, противостояние мыслимо не в сфере слов, а в области изобличающих ханжу фактов.

Ханжество скрывает за собой недоверие к людям, подозрительность, пренебрежительное отношение, стремление манипулировать другими. Одной из причин, способствующих проявлениям ханжества является утрированная религиозная мораль, чрезмерно акцентировавшая понятия греха и аскезы. Иногда ханжами становятся те, кто сам делает нечто, что вызывает порицание. Таким образом человек оправдывает себя перед собой. Нередко ханжество представляет собой скрытый конфликт, который может реализоваться в форме невроза.

«Ханжество — это набожность, лишённая добродетели». Иммануил Кант

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:


Статья адаптирована по материалам книги Эммы Рис «The Vagina: A Literary and Cultural History», сайтов bbc.com, wikipedia.org и widewalls.ch.