Духоподъемный байопик Стивена Хокинга, гениального физика, математика, инвалида, дважды мужа и трижды отца — пять номинаций на «Оскар», статуэтка за лучшую мужскую роль.

Англия, заря 1960-х. Юный студент-космолог Стивен Хокинг, даром что «ботаник» в очках, от сессии до сессии живет довольно весело. Пьет все, кроме домашнего папиного брусничного вина, судя по всему, и впрямь препротивного. Бодро крутит педали велосипеда. Умеет на доступном примере объяснить девушке чудеса светопреломления. Почему под флуоресцентными лампами на вечеринке белые мужские сорочки блестят ярче, чем женские платья? Это «Тайд», детка.

Такой образ Стивена Хокинга для зрителя внове. Гениального ученого и автора «Кратчайшей истории времени» мы знаем как скукоженного старичка в хайтековской инвалидной коляске, голосом робота Вертера вещающего о тайнах Галактики — на трансляциях научных конференций или в пятом сезоне «Теории Большого взрыва». Любой байопик, посвященный видному историческому деятелю, чреват изваестной предсказуемостью, и новая картина Джеймса Марша — не исключение. Герой еще только с изумлением замечает, что мел неловко выскальзывает из рук, а мы уже знаем, что это не случайность, но первый признак грядущего паралича всего тела. Доктор, повздыхав, объявляет юному Стивену, что с диагнозом «боковой амиотрофический склероз» жить ему осталось в лучшем случае два с половиной года. Но реальный Стивен Хокинг и ныне с нами. Трое детей, два брака: фильм и о науке, конечно, но, в первую очередь, о личной жизни. О жизненном подвиге не только Хокинга, но и его жены Джейн, чья смелость — не только в четверти века жизни с калекой, но и в умении об этом рассказать. В своем сценарии (в нем поучаствовал Энтони Маккартен, автор «Смерти супергероя») Джейн Хокинг находит место и для собственной влюбленности в друга семьи, и для разлучницы-сиделки, ради которой муж покинет ее в 1990-м: «Оставьте нас на минутку, Джейн».

Как история любви «Вселенная Стивена Хокинга», конечно, не «Титаник», а как семейная мелодрама — не «Энни-Холл» (в сюжете хватает компонентов посредственного женского романа, и эта банальность невыгодно контрастирует с буйством парадоксов, свойственным научным трудам героя фильма). Бесхитростная романтическая линия скомкана, а дети появляются в кадре сугубо в стратегически важные моменты. Например, выходят попрыгать на залитую солнцем лужайку, иллюстрируя гордую отцовскую реплику: «Смотри, что мы сотворили». А затем непонятно куда удобно исчезают, почтительно давая родителям пожить друг другом — в реальности бы так. «Игра в имитацию», номинированная на восемь «Оскаров» (у «Вселенной» номинаций пять), тоже байопик гения с причудами, сделана позатейливее. Кроме того, там надменный, заплаканный, ликующий, заикающийся любимец публики Камбербэтч, а здесь — куда менее известный актер Эдди Редмэйн, которому изрядную часть экранного времени приходится играть только глазами и указательным пальцем; когда ничем другим герой двигать уже не в состоянии.

Ну хотя как ничем. «Там у меня все в порядке», — признается Хокинг приятелю в интимной беседе. И игриво поблескивает глазами, когда вторая жена перелистывает перед ним мужской журнал «Пентхаус». И, замечтавшись на церемонии вручения ему очередной награды, представляет, как легко сбегает в зал, чтобы оказать знак внимания симпатичной слушательнице. При всей скромной киногеничности базовых данных, «Вселенная Стивена Хокинга» — не песнь печали, но ода к радости, не долгий путь к закату (как «Игра в имитацию»), но пир духа и триумф воли, странно не тягостный, располагающий к сочувствию, но не к жалости. Не нам, не нам жалеть супергероя Стивена Хокинга. Он понял, куда испаряются черные дыры, а чего добился ты?